– Нам нужно поторопиться, – он улыбнулся ей в ответ. – Там стоит такси с включенным счетчиком.

– Такси? Мы поедем на такси? – удивилась Ирина Александровна. – Но это безумно дорого.

– Гулять так гулять, – с бесшабашным видом махнул рукой старик, и они оба весело рассмеялись.

– Вы случайно не племянник Рокфеллера? – лукаво поинтересовалась Ирина Александровна.

– Увы, нет, – огорченно вздохнул Егор Павлович.

– Господи, до чего же я заторможенная! – вдруг всплеснула руками женщина. – Это все больница… Я ведь до сих пор так и не удосужилась спросить как вас зовут.

– Так спросите.

– Давайте познакомимся, – стараясь не улыбаться, она церемонно протянула ему ладонь. – Ирина.

– Егор… – коротко поклонился старик; и добавил, вдруг совсем некстати вспомнив про свои годы: – Павлович…

– Если я скажу дежурную в подобных случаях фразу "очень приятно", то погрешу против истины. Я взволнована, как шестнадцатилетняя девчонка на первом свидании. Обо мне давно так никто не заботился.

– Пустое… – отмахнулся смущенный старик. – Прошу, – он отворил дверцу такси. – Садитесь…

К дому Ирины Александровны они доехали быстро. В этом не было ничего удивительного – он стоял напротив главного универмага. А семнадцатая больница тоже располагалась в центральном районе города.

– Нет, нет, вы должны ко мне зайти! – Ирина Александровна цепко держала его под руку. – Я угощу вас… чаем. Пожалуйста, я очень прошу… – она с мольбой заглянула ему в глаза.

– Неудобно… – мялся Егор Павлович, хотя ему до смерти не хотелось расставаться с этой необычайной женщиной.

– Возражений я не принимаю, – она решительно потащила его за собой.

Жилье Ирины Александровны находилось в весьма престижном доме послевоенной постройки. Когда-то в нем обитали большие партийные боссы, затем их проредили стальной гребенкой и шикарные апартаменты постепенно начала занимать публика поплоше, а некоторые даже без партбилетов в карманах: артисты, писатели, художники, известные режиссеры, но большей частью торговые работники. Велихову досталась угловая четырехкомнатная квартира на первом этаже, одна из худших – она была достаточно просторной, с высокими лепными потолками, однако длинной, словно трамвай. Под нею размещалось полуподвальное помещение, в свое время используемое как склад жилтоварищества. Теперь там был чей-то офис – его латунная вывеска сверкала так ярко, словно ее покрыли золотой амальгамой.

Пока Ирина Александровна хлопотала на кухне, старик осмотрелся. Егор Павлович остался в гостиной и с замирающим непонятно от чего сердцем ходил по комнате туда-сюда, не выпуская из поля зрения дверь.

Ему представлялось, что вот-вот она отворится и на пороге появится сам Велихов… А он остался в памяти старика статным мужчиной с вьющимися, уже тронутыми сединой, волосами… И как пойдет разговор… О чем? Что может сказать он, таежный бирюк, не шибко грамотный и полуцивилизованный?

От таких мыслей Егора Павловича бросило в дрожь. Он уже было вознамерился просто-напросто сбежать, чтобы не выставлять себя на посмешище, но тут послышались шаги и в гостиную вошла Ирина Александровна с подносом, на котором стояло все необходимое для чаепития и вазочка из плетеной лозы, наполненная сухариками.

– Извините, что так скромно, – она была смущена до крайности. – Меня долго не было…

– Бога ради! – воскликнул старик и бросился ей помогать.