– Управитель сбежал?

– Да нет… Мне не в чем его упрекнуть. Его не было на месте, когда все это произошло.

– Что произошло?

– Половина запаса зерна была похищена из амбара ночью.

– Вы шутите?

– Увы, это не шутка! Это горькая правда.

– Но ведь за ним же наблюдали ваши люди!

– И да, и нет. Драка, случившаяся неподалеку от зернохранилища, потребовала их незамедлительного вмешательства. Кто их за это упрекнет? А вернувшись к месту наблюдения, они обнаружили хищение. Теперь, как это ни прискорбно, состояние зернохранилища соответствует отчету управителя!

– А виновные?

– Никаких следов.

– Свидетелей тоже нет?

– Квартал был безлюден, дело провернули быстро. Найти воров будет нелегко.

– Полагаю, вы задействовали свои лучшие силы.

– Можете на меня положиться.

– Между нами, Монтумес, какого вы обо мне мнения?

– Ну… Я считаю вас судьей, осознающим свой долг.

– Вы признаете, что у меня есть немного ума?

– Дорогой Пазаир, вы себя недооцениваете!

– В таком случае вы должны понимать, что я не верю ни единому слову из вашей истории.

Госпожу Силкет часто одолевали приступы беспричинной тревоги, и она прибегала к услугам заботливого специалиста по нервным расстройствам и толкователя снов. Стены его кабинета были выкрашены в черный цвет, само помещение погружено во тьму. Каждую неделю она ложилась на циновку, рассказывала ему о своих кошмарах и жадно внимала его советам.

Толкователь снов был сириец, уже много лет живший в Мемфисе. С помощью множества колдовских книг и сонников он успокаивал благородных дам и зажиточных горожанок. Соответственно и вознаграждения получал немалые, обеспечивая постоянную поддержку и утешение бедным созданиям с тонкой душевной организацией!

Толкователь настаивал на неограниченной продолжительности лечения – впрочем, сны ведь никогда не перестают сниться. Разгадать значение образов и видений, осаждающих спящий мозг, мог лишь он один. Будучи человеком исключительно осторожным, он оставлял без ответа заигрывания большинства пациенток, страдавших от неудовлетворенных чувств, и уступал одним лишь миловидным вдовушкам.

Силкет грызла ногти.

– Вы поссорились с мужем?

– Из-за детей.

– Что они натворили?

– Они врут. Но это не так уж страшно! Муж сердится, я за них заступаюсь, так и начинается перебранка.

– Он вас бьет?

– Немножко, но я защищаюсь.

– Он доволен переменой в вашей внешности?

– О да! Он у меня совсем ручной… иногда удается заставить его делать то, что мне надо, при условии, что я не суюсь в его дела.

– А они вас интересуют?

– Нисколько. Мы богаты – это главное.

– Как вы вели себя после последней ссоры?

– Как обычно. Закрылась в своей комнате и ревела в голос. Потом заснула.

– Сны видели?

– Все те же образы. Сначала я увидела туман, поднимавшийся над рекой. Его прорезало что-то вроде парусной лодки. Потом вышло солнце, туман рассеялся. Тот предмет оказался гигантским фаллосом, стремительно двигавшимся вперед! Я отвернулась, захотела укрыться в хижине на берегу Нила.

Но это был не дом, а женский орган, одновременно притягивавший меня и внушавший ужас. У Силкет перехватило дыхание.

– Будьте осторожны, – посоветовал толкователь. – По соннику, увидеть во сне фаллос – • к краже.

– А женский орган?

– К нищете.

****

Госпожа Силкет, растрепанная и неприбранная, тотчас же устремилась на склад.