— А если бы кто-то заранее подсыпал какой-нибудь темный порошок в мельничку или на дно термоса, ты заметила бы?

— Этого не может быть, Джо. Я сначала осмотрела мельничку. Я это отлично помню. Она была пустая и чистая. А термос я сама вымыла. Нет, дедушка Джон не мог быть отравлен кофе… Не этим кофе!

— Твой дедушка пил кофе с сахаром?

Она потрясла головой, недоумевающая, перепуганная и полностью ушедшая в воспоминания сегодняшнего дня, которые она перебирала в душе.

— Он вообще не употреблял сахар. Еще несколько лет назад врач ему запретил сахар.

Джо наклонил голову.

— Продолжай, — сказал он тихо. — Ты налила кофе в термос и пошла из кухни наверх…

— Да. Я хотела дать его Джейн, чтобы она отнесла термос в павильон, но вспомнила… ох, Джо… я не могу…

— Говори, прошу тебя, — тихо и мягко, но настойчиво повторил он. — Я хочу, чтобы с этим было покончено. Правда, Бен?

В ответ Паркер только кашлянул. Он по-прежнему стоял у двери, упорно глядя на ковер, словно там надеялся найти разгадку таинственной смерти генерала Сомервилля.

— …Я подумала, что дедушка Джон так добр ко мне, завещал этот дом и все остальное и что ему будет несомненно очень приятно, когда он увидит, что я сама принесла ему кофе. Вот я и пошла наверх с термосом. Ты завтракал с Джоветтом. Потом я побежала в павильон, поставила термос на стол, приготовила чашку и пошла назад. Недалеко от павильона встретила подходивших дедушку Джона и Чанду. Они остановились, увидев меня, и поговорили немного. Дедушка был в хорошем настроении, довольный, несколько возбужденный, как мне показалось. Мы встретились у клумбы, он сорвал розу и протянул мне… Вернувшись, я поставила ее в вазу в холле. Она еще стоит там…

Каролина замолчала.

— Вспомните, пожалуйста, дверь была открыта, когда вы пришли в павильон? — спросил Паркер, который до этого молчал, не проронив ни слова.

— Нет. Ее запирают на ночь. Но в кладовке есть шкафчик с запасными ключами от всего дома. Я взяла ключ из шкафчика.

— А выходя из павильона, вы заперли дверь на ключ?

— Нет. Я знала, что дедушка Джон вот-вот придет. Он был пунктуальным, как часы.

— Еще одно, — Паркер потер подбородок. — Вы не были частой гостьей в Мандалай-хауз. Кто обычно варит кофе дедушке?

— Чанда. Он-то и научил меня смешивать четыре сорта. Давно, когда я была еще девочкой.

— Он брал термос с собой, провожая генерала в павильон?

— Нет. Термос заранее относила туда горничная. Дедушка Джон любил, чтобы к его приходу все было готово. К тому же Чанда одной рукой всегда поддерживал дедушку, а в другой руке держал книги и бумаги, какие могли потребоваться дедушке для работы.

— Понимаю. Благодарю вас, мисс Бекон.

Каролина посмотрела на Алекса.

— Джо, что все это значит? Я боюсь… Дедушка погиб, и это так ужасно… Я до сих пор не могу поверить, что его нет в живых, хотя знаю, что это правда. Но что все это значит? Кофе и то, что сказал мне Чанда? Как он мог? Он подумал, что это я отравила кофе? Бедный Чанда. Я уверена, сейчас он страдает вдвойне. Но как он мог?..

— Кроме тебя и убийцы никто в Мандалай-хауз пока не знает, что в кофе было подсыпано снотворное, — сказал Джо. — Но в одном будь уверена, малышка. Я никому не позволю обидеть тебя, — он грустно и устало улыбнулся ей. — Несмотря на то, что мое слово и мое присутствие не помешали преступнику нанести удар. Но посмотрим… посмотрим… — Джо выпрямился. — Ложись отдыхать, детка, ты очень настрадалась за сегодняшний день.