— Садитесь, — доброжелательно обратился к нему Паркер. — И не бойтесь. Полиция не ест садовников в сыром виде.

— Да, господа, да… — Бриггс присел на краешек кресла, встал и снова поспешно сел.

— У нас к вам один вопрос, — сказал Паркер, улыбаясь как само воплощение сердечности. — У вас сегодня утром был инженер Коули, так ведь? Расскажите нам подробно о его визите.

— Да, господа, конечно… — садовник немного оживился и пошевелился в кресле. — Он, значит, пришел и сказал, что…

— Во сколько пришел?

— Минут в десять девятого. Я точно знаю, потому что ровно в восемь на два часа снимаю защитные стекла…

— Понятно. Значит, ровно в восемь вы открыли окна в оранжерее, и сразу же вслед за этим пришел мистер Коули.

— Да, именно так и было. Я внимательно слежу за временем, потому что в эту пору года солнечные лучи могут повредить…

— Это мы прекрасно понимаем. Итак, вошел мистер Коули…

— Вошел, увидел меня и сказал, что просит срезать ему к половине десятого одну красивую орхидею… И сунул мне десять шиллингов… Я не хотел брать… Это ведь не мои цветы. Я только работник… А мистер Коули гость, поэтому он, естественно, мог выбрать себе любой цветок… Но он похлопал меня по плечу и только спросил, срежу ли я орхидею точно к половине десятого? Я ответил, что все будет в порядке, потому что сегодня до середины дня не буду отлучаться из оранжереи. Мне нужно было пересадить двадцать…

— Понимаем, понимаем, — прервал его Алекс. — И мистер Коули ушел?

— Да. Он пошел к дому и со стороны террасы вошел в холл.

— Сколько времени тогда могло быть?

— Точно не знаю, но был он в оранжерее не дольше двух-трех минут.

— Так, — буркнул Алекс. — В столовую он вошел в четверть девятого. Пожалуй, все совпадает…

— Большое спасибо вам, Бриггс… — Джо встал. Садовник тоже поднялся. — Ах, еще одно… — Алекс рассмеялся. — Он вам не сказал, кому хотел подарить орхидею?

— Нет, но… — садовник тоже засмеялся.

— Ну, говорите!

— Накануне вечером, когда я шел запирать подъездные ворота, я видел… Это были он и мисс Перри. Они стояли в аллейке и целовались. Увидели меня и отступили в тень. Но луна светила ярко, и я хорошо их рассмотрел их издали. Конечно, я притворился, будто ничего не вижу. Меня это не касается, потому…

— Безусловно. Молодые люди, целующиеся под луной, что может быть банальнее… Благодарим вас!

После ухода садовника Паркер мгновенно стал серьезным.

— Говорил же я тебе! У Коули была возможность отравить кофе! Он был в парке около восьми. Ждал, спрятавшись в кустах, пока Каролина уйдет из павильона, всыпал порошок и стороной, обогнув клумбу и тропинку, ведущую от дома к павильону, вышел к оранжерее… У молодого человека весь этот путь занял бы пять-семь минут…

— Согласен, — кивнул головой Алекс и дописал в своем списке: — Коули — да. Это все, если не считать слуг. Таким образом кофе не могли отравить: Джоветт, Снайдер. Дороти, Мерил Перри и я. Мое алиби — Джоветт! — невесело улыбнулся он. — И могли отравить кофе: Каролина, Чанда, Коули.

— Все правильно, — пробормотал Паркер. — Двигаем дальше.

— Мы знаем, что генерал умер между девятью часами и десятью, это установлено вскрытием.