— Ни в коем случае. Пока я ничего не думаю, но признаюсь, что хотел бы быть уже там. Я не люблю руководствоваться инстинктом в отличие от нашего друга Паркера, но мне кажется, что генерала действительно подстерегает опасность.

— Но почему?

— Потому, что Паркер получил три анонимных письма, и потому, что твой дедушка просил тебя связаться со мной. Конечно, визит Бена в Мандалай-хауз мог подстегнуть его просьбу. Но почему твой дедушка не пустил полицию на порог, если он действительно чего-то опасается? А он опасается, раз вызывает меня. Возможно, в Мандалай-хауз уже произошло нечто такое, что генерал посчитал тайной, которую нельзя доверить полиции? В такой ситуации, не умея самостоятельно решить сложную и запутанную проблему, он подумал обо мне. Он читал мои книги, знает из печати, что я способен разгадать самые сложные головоломки, задаваемые преступниками, к тому же до него дошли слухи, что… что я дружу с тобой. Вот он и взялся за перо и написал тебе.

— А не мог дедушка тоже получить анонимные письма?

— Ты думаешь? Тогда странно, что он не обмолвился об этом ни словом Паркеру, даже если не хотел воспользоваться помощью полиции. Впрочем, скоро мы все узнаем.

Шоссе взлетало на мост над железной дорогой и заворачивало на запад вдоль побережья, тянувшегося на две-три мили. Вдалеке отчетливо виднелось море: гигантская голубая поверхность, отражающая блеск солнца. Ближе к шоссе подступали поля, пересеченные высокой живой изгородью, отмечающей границы владений, купы деревьев и…

— Сейчас налево! — воскликнула Каролина. — Мы прибыли! Видишь?! — Она ткнула пальцем в ветровое стекло. Джо съехал с главного шоссе.

Перед ним на краю горизонта виднелась масса зеленых раскидистых деревьев, образующих, по всей видимости, огромный сад.

— Дом! — Каролина опять показала рукой. За гигантскими дубами мелькнули и исчезли высокие красные трубы и покатая крыша, покрытая темной черепицей. Невдалеке сквозь зелень просвечивала старинная ограда, окружающая поместье Сомервилля. За ней росли могучие вековые деревья, переплетенные кроны которых закрывали от глаз подъезжающих внутренний вид Мандалай-хауз. Джо резко затормозил и остановил машину. Каролина огляделась вокруг.

— Что случилось?

Алекс не ответил. Высунув голову из окна «Роллс-ройса», он с минуту присматривался к лысому мужчине, одетому в темные брюки и белую рубашку, пересеченную полосками пурпурных подтяжек. Человек сидел на краю естественного рва и усердно чинил удочку. Услышав звук приближающейся автомашины, он поднял голову, окинул взглядом сидящих в ней людей и вновь углубился в распутывание лески, которая, видимо, сорвалась с барабана.

— Привет от Бена Паркера, Хиггс! — вполголоса произнес Алекс. Вокруг вплоть до ворот поместья, тянулось пустое зеленое пастбище и никто, кроме сидящего мужчины, не мог услышать его слова.

Подняв голову, сидящий с удивлением посмотрел на Алекса.

— Прошу прощенья, сэр?! Я вас не понял. Я здесь на отдыхе и не очень хорошо знаю округу. Если вы спрашиваете дорогу, то, к сожалению…

— Если вы не можете узнать меня, Хиггс, то не узнаете и преступника, — тихо рассмеялся Джо. — Что случилось с вашим острым зрением?

— Прошу прощения… — сидевший непроизвольно оглянулся. — Меня ввел в заблуждение этот «Роллс-ройс». Я подумал, что это какой-то лорд, а не… значит, то есть, я хотел сказать, что у вас, сэр, раньше были другие, более скромные машины.

— Пожалуйста, не извиняйтесь, — улыбнулась Каролина. — Для меня эта машина тоже была потрясением. Добрый день, сержант!

— Добрый день, мисс Бекон! Отличная погода, не так ли?

— Чудесная.