|
Сплавы руды обладают разными свойствами, заметными даже невооруженным глазом, различаются способы патинирования и так далее. Ваш дедушка, мисс Бекон, скрупулезно все регистрирует, и каждый наш эксперимент описывает в своей новой книге. Возможно, он несколько фанатичен, но только фанатикам действительно дано что-то совершить! — На минуту Джоветт умолк. — Очень жаль, что я не разделяю его энтузиазм, но, как я уже говорил, не люблю индуистскую скульптуру. Если бы генерал не платил мне так много и если бы я не пришел к выводу, что три месяца спокойной жизни помогут мне в моей работе, никогда не согласился бы на все это. С другой стороны, я овладел новым ремеслом и прошел трудную, но интересную практику в области выплавки металла. А это чего-то стоит!
— Вы уже закончили проект своего памятника погибшим летчикам Манчестера? — спросил Джо. — Да… Но я не хотел бы забивать вам головы своими идеями. Это проблемы, которые могут утомить того, кто… — Ни в коем случае! — прервал его Джо. — Вы забываете, что я был летчиком, хотя я и сам иногда в это уже не верю. — Тогда вас может заинтересовать моя модель. Естественно, я попрошу вас потом откровенно сказать мне, что вы о ней думаете. Другие мнения меня не интересуют! Если бы во время войны вы не были пилотом, я просто не спросил бы вашего мнения, поскольку думаю, что это мое очень личное, очень частное дело, а остальные пусть потом прочитают целое, как хотят. Просто не знаю, как вести себя. Очень страшно показывать другим свою работу… Они смотрели на него с удивлением. Куда-то исчез циничный, распущенный завсегдатай большого света, смертельно утомленный необходимостью находиться среди существ, не принадлежащих к его кругу. Джеймс Джоветт мгновенно превратился в несмелого человека, который боялся и одновременно мечтал, чтобы они выразили желание посмотреть его проект. — Прошу… — он открыл небольшую дверь в стене. За ней была маленькая комнатка. Впрочем, рассмотреть что-либо было невозможно, поскольку ветви деревьев вплотную касались окна. Джоветт повернул выключатель, и под потолком загорелась сильная голая лампа, висящая на шнуре. В центре маленького прямоугольного стола они сразу же увидели гипсовую модель памятника летчикам Манчестера, погибшим в последнюю войну. Из плоской, безукоризненно гладкой поверхности косо выступала серебристая голая плоскость, крыло разбившегося самолета. Но это не было крыло, лишь воображение о нем в трагическом, неожиданном ударе о землю. И ничего больше. Алекс стоял молча. Потом он потрясенно сказал: — Прекрасно… Прекрасно. Здесь все — смерть, падение с высоты и тишина. Вы сказали этим больше, чем многие другие, написавшие толстые книги о героизме. Прекрасно! — Правда? Вам нравится? — Джоветт покраснел, как маленький мальчик. — Это как Египет… — тихо сказала Каролина. — Там тоже владели этим потрясающим сокращением, которое говорит так многое! Иначе, конечно… Боже мой, как много можно сказать с помощью таких простых средств?! Джоветт осторожно вращал макет вокруг оси. — Он будет стоять на большой пустой площади в новом районе города. Алекс развел руки в своем любимом беспомощном движении: — Я много слышал о вас, но не предполагал, что вы сумеете так много сказать настолько вот просто!
Глава 8 Каролину Бекон, внучку брата моего…
Он проводил их до дверей и простился со словами: — Вы вернули мне веру в мой памятник! Я боялся, что он будет не понятен. Благодарю вас. Я немного задержусь здесь и, вероятно, на ужин не приду. Двери закрылись. Уже наступили сумерки. |
