«Бедный Хиггс, — подумал Джо. — Ему нельзя укрываться».

Они уже добежали до балюстрады. Зрелище было неправдоподобное. Казалось, что наступил конец света или открылись врата потопа. Гонимый ветром океан штурмовал берега Англии.

Согнувшийся пополам, промокший до нитки, Снайдер мчался впереди, но неожиданно остановился.

— Возьмемся за руки! — крикнул Алекс, протягивая ему ладонь.

Новая молния. Резкий, ослепляющий свет залил аллею. В эту долю секунды Джо заметил Каролину и Джоветта, одетых в непромокаемые плащи и бегущих к ним.

Держась за руки, как дети, он и Снайдер ждали, пока подбегут те двое.

— Бедный дедушка! — крикнула Каролина. — Скорее к нему! Поспеши, Джо! Мистер Джоветт был настолько любезен, что помог мне добежать сюда, но пусть он и профессор возвращаются назад! Мы сами останемся там с дедушкой, пока не пройдет гроза!

— Там опасно! — кричал Джоветт, показывая на балюстраду и почти прижав губы к уху Алекса. — Идемте все вместе, цепочкой, держась за руки!

Джо кивнул головой. Каролину они поставили в середину. Снайдер схватил за руку Джоветта, и они двинулись. Дождь ослеплял, вода заливала глаза и стекала по волосам. Чуть ли не на корточках, Алекс ухватился за столбик балюстрады. Рев моря был таким страшным, что у Джо возникло желание бежать отсюда. Волны не могли достать сюда, но казалось, что они грохочут прямо под ногами…

Они повернули налево, хватаясь за балюстраду. Было такое ощущение, что один неосторожный шаг, и все полетят вниз и исчезнут в черной пропасти… Перед ними сквозь потоки страшного ливня замаячил павильон. Опять молния. Еще пять шагов. Еще четыре.

Двери павильона были открыты.

«Сумасшедший старик, — подумал Джо. — Ведь туда затекают потоки воды. Весь пол залит…»

Еще шаг. Вход в павильон был заслонен от ветра. Двери открывались вовнутрь…

Вчетвером они вбежали в павильон и остановились в дверях. Профессор Снайдер не сказал ни слова, он застыл совершенно неподвижно, не замечая воды, которая стекла ему на лицо с мокрых спутанных волос… Джо Алекс протер глаза. Все в нем отчаянно кричало: нет, это невозможно! Меня провели! Провели… Этого не могло произойти!

Но произошло, и он понял это с первой секунды.

Джеймс Джоветт сделал шаг вперед и окаменел.

— Кто это? — спросил он так тихо, что если бы Алекс не стоял почти вплотную к нему, эти слова потонули бы в грохоте дождя, барабанящего по крыше. — Как это? Ведь он…

Джоветт умолк.

А Каролина Бекон сказала ломающимся голосом:

— Дедушка Джон… дедушка… Что за глупые шутки? Опять… — она хотела приблизиться к нему, но Джо ее задержал.

— Это не шутки, — тихо произнес он. — На этот раз генерал Сомервилль действительно мертв.

Еще одна молния совсем близко. Свет. Полумрак. Свет. Джон Сомервилль сидел за столом. Если бы не большое красное пятно на груди в том месте, где у живого человека бьется сердце, могло показаться, что он спит. Его голова была откинута назад, глаза закрыты, а на лице сохранилось выражение полного покоя. Одна рука бессильно лежала на столе, закрывая рассыпанные фотографии Йети, вторая свисала вдоль подлокотника кресла, почти касаясь пола, где тут же под растопыренными худыми пальцами умершего лежал большой револьвер — кольт 45 калибра.

Джо шагнул вперед, ладонью коснулся лба генерала и отступил, опустив руку.