Алекс непроизвольно посмотрел на большую, погруженную в размышления статую из бронзы, стоящую у стены в холле. Будда спокойно улыбался извечной мирной улыбкой.

— А я, к сожалению, только человек, — сказал Джо тихо.

— Его убили, мистер Алекс?

— Не знаю. Скоро все выясним.

— Кого убили? — Мерил Перри неслышно подошла со стороны музейного зала и замерла, глядя на Каролину, которая уже не плакала, но по-прежнему стояла, спрятав лицо на груди Чанды.

— Генерал Сомервилль был найден нами в павильоне… мертвый, — в третий раз за несколько последних минут повторил Джо.

— Умер… — тихо повторила Мерил. — Каролина, дорогая, я так тебе сочувствую…

Каролина выпрямилась и посмотрела на нее. Потом молча развела руками, которые после этого движения бессильно упали вдоль тела.

Джо смотрел на Мерил, и чувство поражения и унижения постепенно, медленно стало сменяться у него другим чувством. Он открыл рот. Хотел спросить: «Вы видели его последней, не так ли? Не заметили ли вы чего-то особенного в его поведении или в самом павильоне?..» Но не спросил. Вместо этого сказал:

— Мисс Перри, не видели ли вы инженера Коули?

Мерил быстро вскинула голову:

— Нет. Последний раз я видела его за завтраком.

— Я только хотел сообщить ему об этом трагическом случае. Прошу вас, пройдите пока в свою комнату, ладно? Сейчас приедет полиция.

— Конечно, конечно, — Мерил повернулась к лестнице, но остановилась возле Каролины. — Я не нужна тебе, дорогая? Может быть, пойдешь со мной? Вероятно, мистер Алекс будет… — она запнулась, подыскивая подходящее слово, — очень занят? — Она посмотрела на Джо, будто ища его поддержки. Алекс кивнул головой:

— Ты совершенно мокрая, Каролина, переоденься…

И быстро отвел глаза. Все было ужасно: дедушка Джон погиб почти на его глазах, а он?.. Он даже не слышал выстрела. Может быть, именно в ту секунду раздался один из этих чертовых громовых раскатов?

Чанда и Алекс остались вдвоем. Некоторое время они молчали.

— Думаю, со вчерашнего дня вы вообще не беспокоились о нем, — тихо сказал Джо. — Приехал знаменитый Алекс и, естественно, что он все предусмотрит, предотвратит преступление… Так писали бы в газетах, не правда ли? Знаменитый Джо Алекс, который никогда не допустил ни одной ошибки!

Он замолчал и потряс головой, как человек, который получил неожиданный удар и старается прийти в себя.

— В тот день, в тот последний день своей девяностолетней жизни он взял меня за руку, — тихо сказал Чанда, — и весело спросил: «Знаешь, что будет со мной после смерти?» «Не знаю, господин, — отвечал я. — Мы все верим или не верим в то, что там что-то есть, но никто из нас не знает этого достоверно». «А я знаю! Моя сморщенная душонка поплывет!» «Куда, господин?» «Туда, куда и ты непременно поплывешь, как только я закрою глаза: „За Суэцом на Востоке, где мы все во всем равны, где и заповедей нету, и на людях нет вины, звоном кличут колокольни: о скорее быть бы там, где стоит на самом взморье обветшалый старый храм“». — Вы, конечно, знаете это стихотворение. И именно поэтому, как мне кажется, он попал в сложное положение. В этой его надежде кроется причина, из-за которой он купил статую из Моулмейна. Может быть, он верил, что после такого поступка его душу с благодарностью встретят в Бирме? А может, не верил ни во что и только хотел, чтобы в последнюю минуту память увела его в тот уголок мира, где когда-то он был молод, неустрашим и счастлив? Но как на самом дел? Я верю, что сейчас его душа проносится над песками Суэца, торопясь на Восток.