Так что я склонил голову в сторону «музыкантов», все еще стоящих у двери и сказал ему:

— Боюсь, они напрасно прошли долгий путь. Пейшенс говорила, что на Зимний праздник пригласила исключительно рыжих певцов, а блондинов прибережет на лето.

Я ожидал, что Уэб разделит со мной удивление чудачествам леди Пейшенс. Незнакомцы не решились присоединиться к веселью, а остались у двери, переговариваясь друг с другом. Они стояли тесно, как давние товарищи, а не просто знакомые. У самого высокого мужчины было обветренное грубое лицо. Женщина рядом, с широкими скулами и высоким, покрытым морщинами лбом, склонила к нему голову.

— Блондинов? — переспросил Уэб, оглядываясь.

Я улыбнулся.

— Странно одетое трио у двери. Видишь их? В желтых ботинках и куртках?

Он дважды оглядел толпу, прежде чем заметил их. Его глаза расширились.

— Ты их знаешь? — спросил я, заметив его испуг.

— Они «перекованные»? — спросил он хриплым шепотом.

— «Перекованные»? Как это может быть? — Я смотрел на них, удивляясь, что встревожило Уэба.

«Перекованные» лишены человеческих качеств, в них разорваны все связи жизни и сострадания, которые позволяют всем нам заботиться о ком-то и принимать чью-то заботу. «Перекованные» любили только себя. Когда-то их было много в Шести Герцогствах. Тогда пираты с красных кораблей выпускали их врагами среди нашего народа, наживаясь на их семьях и разрывая королевство изнутри. «Перекованные» были темной магией Бледной Женщины и ее капитана Кебала Робреда. Но мы одержали победу и отбросили пиратов от наших берегов. Годы спустя после окончания той войны мы направили корабль на ее последний оплот, остров Аслевджал, и разбили их окончательно. Все «перекованные», которых они создали, давно ушли в могилу. Много лет никто не практиковал эту страшную магию.

— Я их ощущаю как «перекованных». Мой Уит не может их найти. Я едва могу почувствовать их, только вижу. Откуда они взялись?

Как мастер Уита, Уэб полагался на звериную магию гораздо больше, чем я. Возможно, это стало его основным чувством, ведь Уит дает возможность ощутить присутствие любого живого существа. Теперь, предупрежденный Уэбом, я сознательно протянул свой собственный Уит к новоприбывшим. У меня не было его уровня знания, и в переполненной комнате мои чувства совсем запутались. Я почти ничего не ощущал с их стороны и оставил попытки, пожав плечами.

— Они не «перекованные», — решил я. — Слишком уж жмутся друг к другу. Если бы они были «перекованы», каждый из них стал бы немедленно искать то, в чем больше всего нуждается: еду, питье или тепло. Они медлят, боясь, что их примут за злоумышленников, или просто стесняются, не зная наших правил. Так что они не «перекованы», те никогда не заботятся о таких тонкостях.

Я вдруг понял, что все это прозвучало слишком похоже на ученика Чейда. Это были гости, а не цели. Я откашлялся.

— Я не знаю, откуда они пришли. Рэвел сказал мне, что они подошли к двери, представившись музыкантами для праздника. Или, возможно, жонглерами.

Уэб продолжал пристально вглядываться в них.

— Они не музыканты, — решительно сказал он. Любопытство прозвучало в его голосе, когда он объявил: — Ну что ж… Давай поговорим с ними и узнаем, кто и что они такое.

Я видел, как эти трое переговаривались друг с другом. Женщина и молодой человек внезапно кивнули, соглашаясь со словами высокого мужчины. Затем, как стая собак, собирающая овец, они неожиданно разошлись по сторонам и начали целенаправленно двигаться сквозь толпу.