Нет ничего более утомительного, чем разговор с пьяным в стельку болтуном.

— Да-да, конечно, Лестер. Иди и проспись хорошенько.

— Хорошая идея, только я не устал — скорее, слегка возбужден, — оживился он, явно ощутив внезапный прилив энергии. — Почему бы нам еще не потрепаться немного, мой мальчик?

— Почему бы тебе не позвонить кому-нибудь другому по междугородному телефону? — предложил я во внезапном приливе вдохновения. — Открывай новые географические пункты, сидя в своей собственной гостиной. Глядишь, и чувство возбуждения пройдет. Попробуй, например, город Ном на Аляске.

— Прекрасная идея, — продекламировал он медленно торжественно-судьбоносным голосом. — Оператор, соедините меня с городом Ном, Аляска! — Чувствовалось, что он полон энтузиазма. — Послушай, Рик! Я же никого не знаю в Номе на Аляске.

— Позвони Смиту, — с бесконечным терпением объяснил я. — Действуй осторожно, назови его Робертом, а не Джоном. Такой есть почти в каждом городе.

— Пожалуй, ты прав. — Он почти уже согласился. — А если Роберт Смит не захочет говорить со мной?

— Лестер, дружок. — В отчаянье я закрыл глаза. — Допустим, ты сидишь дома и ничего не делаешь, и вдруг звонит телефон и оператор говорит — вам звонят из города Ном, Аляска, разве ты бросишь трубку, даже если никого не знаешь в этом городе?

— Умница ты! — радостно завопил он. — Огромное тебе спасибо, Рик, мой мальчик. Послушай! А если во мне не иссякнет дух первооткрывателя, когда я закончу разговор с Аляской? Ты знаешь еще какие-нибудь отдаленные экзотические, романтические места, куда я мог бы позвонить?

— Пасадина! — рявкнул я и повесил трубку.

Джо Фрайберг предстал передо мной розовощеким толстяком, только щеки были изрезаны глубокими морщинами, а под глазами залегли темные тени. Его звонок разбудил меня утром, и я пригласил Джо на завтрак, чтобы съесть что-нибудь и самому.

— Я звонил в отель вчера вечером, — извинялся он, улыбаясь, — но не застал вас и подумал, что вы пропустили поезд, который Чарли Хатчинс упоминал в своей телеграмме. Я решил, что вы устанете в дороге, и отложил встречу до утра.

— Очень мило с вашей стороны.

Его блуждавшая по пухленьким щечкам улыбка поняла, что прощена, и решила задержаться на лице.

— Вы не представляете, как я рад вас видеть, мистер Холман!

— Зовите меня Рик, — предложил я.

— Великолепно! — Он весь расплылся от удовольствия. — А меня зовут Джо. Я чуть с ума не сошел за последние недели. Как будто мало мне было проблем, когда Максин отказалась играть в пьесе! Я почувствовал себя наверху блаженства, узнав от Лестера Найта, что вы приезжаете, — вы меня просто сняли с крючка, вы понимаете?

Я налил вторую чашку кофе и зажег сигарету.

— Буду откровенен с вами, Джо, — многозначительно заявил я, — не понимаю вас — в прямом и буквальном значении этого слова.

В его глазах снова появилось напряженное, затравленное выражение.

— Как же так, Рик? — беспомощно спросил он.

— Лестер Найт сообщил мне, будто вы угрожали предать огласке слухи, что кто-то пытается убить Дюан. И вы, мол, обратитесь к газетчикам, если он не сумеет удержать Максин Барр и Чарли Хатчинса от дальнейших покушений на ее жизнь.

— Лестер так и сказал? — Фрайберг посмотрел на меня печально, как сенбернар, которого признали алкоголиком, и его третий подбородок нервно задрожал.