Он осекся. Снизу послышался шорох. Потом кто-то испуганно ахнул.

— В магазине кто-то есть! — прошептал Пирс. — Но ведь входную дверь я запер! Как…

Маркби жестом приказал сержанту молчать. Скрипнула ступенька. Кто-то поднимался по лестнице в квартиру.

Глава 6

Дверь, скрипнув, приоткрылась.

— Кто здесь? — спросил дрожащий женский голос.

— Полиция, мадам! — самым добродушным образом ответил Маркби.

Пирс ухмыльнулся.

Они услышали вздох облегчения. Дверь открылась, и на пороге показалась Марджери Коллинс.

— Вот, решила заглянуть в магазин и проверить, все ли в порядке, — промямлила она. — Ведь ключи-то до сих пор у меня… Наверное, надо было их отдать… Когда я вошла и услышала ваши голоса, я не сообразила, кто это может быть, ужасно испугалась. Но мне показалось, что я должна пойти и посмотреть, кто там… Надеюсь, вы меня понимаете… Сначала я хотела позвонить в полицию, но ведь вы и есть полицейские… — Марджери совсем запыхалась к тому времени, как закончила свою тираду.

Маркби задумчиво оглядывал продавщицу. По виду ей можно было дать лет двадцать шесть-двадцать восемь. Довольно высокая, но болезненно худая, руки и ноги похожи на спички. Сторонний наблюдатель мог бы решить, что она стала жертвой какой-то изнурительной болезни. Личико бледное, с острым подбородком, глаза и нос кажутся огромными. Такая кожа, как у Марджери, лет сто назад являлась бы предметом особой гордости, но в наши дни, когда модно щеголять золотистым загаром и демонстрировать безупречное физическое здоровье, мисс Коллинс выглядит особенно болезненной. Правда, прыщей у нее нет и волосы хорошие — густые, рыжевато-каштановые, слегка вьющиеся от природы. Если Марджери Коллинс как следует постричь, приодеть, подкрасить и немного подкормить, ее можно было бы назвать привлекательной. Девушка была во всем черном, видимо, так она выражала уважение к покойной хозяйке.

— Что вы ищете? — Марджери оглядела комнату, и на ее лице снова появилось недоверчивое выражение. Она заметила выдвинутые ящики стола и лежащие в беспорядке документы.

— Наверное, вы меня поймете, если я скажу, что мы ищем зацепки! — весело ответил Маркби. Тут же посерьезнев, он продолжал: — Мы пытаемся найти мотив убийства миссис Брайант. — Он помахал в воздухе письмом. — Вот что она получила незадолго до смерти. Вы, случайно, не знаете, где может быть конверт от него? Она не обсуждала содержимое письма с вами?

— Нет… не обсуждала, да и вообще… Я ничего не знаю ни о каком конверте!

Маркби показалось, что он обвинил Марджери в каком-то ужасном преступлении. Она не сводила с него глаз, огромных как блюдца.

— Я не в курсе ее переписки! Эллен была очень сдержанной.

— Когда к вам в магазин доставляют почту?

— Где-то в полдесятого утра. Почту приносит почтальон, и Эллен уносит… то есть уносила… ее к себе. Я ни разу не читала ее писем, ни деловых, ни личных. Могла вскрывать только счета за очередную партию товара. Эллен была такая. Не то чтобы скрытная, а… ну да, сдержанная. Она бы ни за что не стала обсуждать со мной ничего, что, по ее мнению, не входило в круг моих обязанностей. Мы обсуждали, как повыгоднее расположить товары в витрине; иногда Эллен замечала, что какой-то товар плохо раскупается, и разрешала снизить на него цену… Правда, распродажи Эллен не любила. Она закупала товары очень осмотрительно. Она всегда говорила, что обилие ярлычков «Распродажа» понижает статус магазина.