— И из кладовки пропадают запасы. Я пошел взять банку консервированной фасоли, но, оказывается, там ни одной не осталось!

— Значит, ты забыл ее купить! Зачем детям воровать консервированную фасоль?

— Я ничего не забыл, я покупал…

— Слушайте, мне пора! — перебил супругов Маркби. — Лора, ты мне очень поможешь, если поспрашиваешь у своих коллег, не знает ли кто чего-нибудь об Эллен. Я ведь ищу ее убийцу! Кстати, Лора, похоже, прошлогодний маньяк вернулся. Предупреди Мэттью и Эмму и не оставляй Вики играть без присмотра.

— Ох нет! — встревожилась Лора. — Пол, по-твоему, Эмме обязательно столько времени проводить в приюте для лошадей? Место там довольно уединенное…

— А ты сама попробуй ее не пустить! — возразил Пол. — Эмма девочка разумная, она никуда не пойдет с незнакомым человеком.

— Разумная-то она разумная, но силенок у нее маловато! — возразил Маркби.

Домой он возвращался в скверном настроении. Чтобы утешиться, он пошел в новую теплицу и осмотрел фуксии — нет ли белокрылок. Не найдя ни белокрылок, ни клещей, он немного приободрился. Но убийство по-прежнему не давало ему покоя. Они с Пирсом съездили в участок, разыскали список покупок Эллен. Оказалось, что он действительно нацарапан на обороте конверта, но марки на сохранившемся клочке не было. Остался только крошечный фрагмент штемпеля. Даже пристальный осмотр в микроскоп ничего не дал. Они по-прежнему не знали, откуда отправлено письмо. Пришлось призвать на помощь почтальонов.

— Похоже, штемпель лондонский, — заметил сотрудник сортировочного зала. — Но видно слишком мало, и с уверенностью ничего сказать нельзя. Я бы не поручился, что отправитель бросил письмо в Лондоне.

Еще один тупик. Эллен Брайант ушла из жизни, не оставив никаких следов. Никто не скучал но ней, и, кажется, никто ее не оплакивал — кроме бывшей служащей, которой она завещала все свое имущество, «потому что больше у нее никого не было».

Маркби тихо пропел слова из детской песенки:

— «Никто мне не нужен, нет, о нет, и я никому не нужна!»

Но тогда зачем кому-то понадобилось ее убивать?

Мередит чувствовала себя обманутой. Обдумав все хорошенько и долго подыскивая подходящее слово, она поняла, что слово «обманутая» точнее всего соответствует ее состоянию. Она поехала в Бамфорд, надеясь пообщаться с Аланом и побывать на открытии роскошного отеля. Выходные обещали быть замечательными, но чем же все закончилось? Трупом, отмененным ужином, о котором все забыли, и необходимостью давать показания в полиции.

Откровенно говоря, несмотря на ужас всего произошедшего, больше всего ее огорчала необходимость сидеть в Лондоне. И невозможность узнать, что происходит в Бамфорде и как продвигается следствие. Конечно, даже если бы она и приехала, вряд ли Алан сообщил бы ей что-нибудь важное.

Он позвонил только один раз — подтвердил, что ему, вопреки его ожиданиям, все же поручили расследовать убийство. Тем обиднее было сидеть в Лондоне вдали от важных событий. Таково уж свойство человеческой натуры.

Мередит бродила по квартире, варила кофе, то включала, то выключала телевизор, раскрывала и тут же закрывала книги и газеты. Представители прессы, узнав об убийстве, очень оживились. В газетах поместили фотографии Спрингвуд-Холла, хмурого Эрика и Алана, который выглядел очень целеустремленно. Часто мелькала Хоуп Маппл — обнаженная и частично прикрытая. Местный фотограф из «Бамфорд газетт» успел запечатлеть Хоуп в костюме Евы, и снимок выкупили общенациональные газеты.

Один неутомимый репортер, старавшийся выжать из темы все, что только можно, даже раскопал сведения о приюте для старых лошадей и ослов — мол, Эрик занес над несчастными меч.