— Как?

— От рака. Сначала мать, потом отец. Два года назад.

— А у тебя есть братья или сестры?

— Есть брат, но я его уже пять лет не видела.

— Почему?

— Он живет во Фресно. — Будто это все объясняет.

Мне всегда казалось, что Фресно — дурацкое название для города, и я говорю ей об этом. Она хихикает и поддакивает.

— А ты тоже родом из Фресно? — спрашиваю.

— Да, оттуда.

— Ты там познакомилась с Кэлом?

Снова положительный ответ.

И только я начинаю думать, что ответы из нее придется клещами тянуть, как она снова меня дурачит и прямо на глазах превращается из немой в Говорящую Кэти:

— Я познакомилась с Кэлом шесть лет назад, отец тогда уже болел. Он работал санитаром в больнице и показался мне очень красивым. Я понимаю, что уже поэтому меня можно назвать человеком очень недалеким, — извиняется она, будто она единственная на свете, кто может запасть черт знает на кого лишь из-за его прекрасных глаз, будто мир устроен как-то иначе. — Пялилась на него во все глаза, когда он приносил отцу обед. Однажды он перехватил меня и предложил прийти снова, когда у него закончится смена. Ну, мы и стали жить вместе. Потом отец умер, и он переехал к нам с братом. Но они с Рэнди постоянно ругались, и Кэл съехал. Я ушла с ним. Мы сняли квартиру в подвальном помещении, но Кэл умудрился поругаться и с хозяином, так что пришлось съехать и оттуда.

— Что-то Кэл со всеми ругается, — вставляю я.

— У него тот еще характер! Он любит, чтобы все было по его, и не принимает никаких отговорок.

— А когда вы переехали во Флориду?

— Года два назад. Кэл сказал, что это штат больших возможностей.

— А ты что сказала?

Пожимает плечами.

— Мне было все равно, где жить.

— И тебе не жаль было оставлять друзей?

— Да у меня их и не было, — с сожалением отвечает Фиона. — У меня было две подруги с работы, в парикмахерской, но мы перестали видеться, когда я ушла оттуда.

— А почему ты бросила работу?

— Кэлу не хотелось, чтобы я работала. У меня отец был такой же, запрещал матери работать, говорил, что так у нее не будет времени заботиться о нем.

— А Кэл правда тебя бил?

— Только если я этого заслуживала, — быстро отвечает Фиона.

— Например?

— Когда я не слушала его, делала что-то не так, досаждала ему.

— То есть?

Она вспыхнула:

— Ну, ты понимаешь…

— Ты имеешь в виду секс?

— Иногда у меня что-то не получалось, он делал мне больно, и я начинала плакать. А он этого не любил, говорил, что это губит весь настрой.

— А что он с тобой делал?

— Ну, иногда он брал меня сзади, — отвечает она монотонным голосом, будто зачитывает список продуктов, которые нужно купить. — Иногда привязывал и тыкал в меня всякими штуками. Или хлестал ремнем. Иногда кусался.

Омерзительно.

— Да он просто животное!

— Я все это заслужила: надо было лучше стараться.

— Куда уж еще лучше?

— Я не всегда проходила осмотр.

— Что?

— Мы каждый день проходили осмотр.

— Не понимаю.

— Кэл говорил, что это — единственный способ убедиться…

— В чем?

— Что я ему не изменяю.

— Что ты несешь? Какой еще осмотр?

— Он заставлял меня раздеваться догола и ложиться.