Гордона, скорее всего, кто-нибудь подвез, решила она, подойдя к его машине и мельком взглянув в салон. Вполне разумно. Вряд ли он сам сел за руль, если ему было нехорошо. Плохо, конечно. Он слишком много и тяжело работал и имеет полное право сорваться. Время от времени всем необходимо срываться.

— Сэнди? — послышался вдруг чей-то шепот, такой тихий, что сперва Сэнди решила, что ей померещилось, но голос позвал снова. — Сэнди?

Сэнди резко повернула голову в направлении голоса. Кажется, он долетел из ярко-красных кустов гибискуса, окаймлявших противоположную сторону стоянки.

— Кто это? — спросила Сэнди, опасливо приближаясь.

— Помоги мне, — потребовал голос, долетевший к ней со слабым дуновением ветерка.

Сэнди обернулась и посмотрела на пустынную стоянку.

— Черт, — испуганно пробормотала она, борясь с искушением развернуться и убежать. Вот она, эта ситуация, когда глупая героиня фильма лезет, куда не надо, в то время как зрители кричат ей, чтобы она не ходила. Но она все равно упрямо идет и вытягивает шею, и в это время сумасшедший маньяк в хоккейной маске отрубает ей голову одним ударом мачете. «Не ходи, не ходи», — слышала она крик невидимых зрителей, подходя к кустам и раздвигая кроваво-красные бутоны.

— Сэнди, — послышалось снова.

— Мистер Липсман! — вскрикнула она при виде режиссера, валявшегося на земле.

— Помоги мне, пожалуйста. — И он попытался протянуть к ней руки, которые безрезультатно мельтешили в воздухе.

— Господи боже мой, Гордон. Что ты здесь делаешь? — Сэнди наклонилась, схватила его за руки и попыталась поднять, но потные ладони выскальзывали из ее рук, и Липсман все время падал обратно. Наконец он кое-как поднялся на ноги и пошел, пошатываясь, на цыпочках и взметнув руки в стороны, будто по канату. Неожиданно его качнуло, и он рухнул на Сэнди. Та уперлась каблуками в тротуар, одним усилием воли удержавшись на земле.

— Извини, — сказал Гордон, пытаясь расправить свой галстук в красную и золотую полоску.

— Ты в порядке?

— Не совсем. — И он ухватился за ветки гибискуса, чтобы не упасть. — Я тут решил немного прилечь, а потом не смог подняться. — И он рыгнул.

Воздух заполнил едкий запах виски.

— Да ты пьян! — Сэнди попятилась, чтобы не чувствовать неприятного запаха, но это было уже бесполезно.

— Ты говоришь в точности как моя мать.

— Боже мой. — Сэнди снова оглянулась на пустую стоянку, надеясь хоть кого-нибудь увидеть, но тщетно. — Осторожнее, — сказала она, когда Гордон заковылял прямо на нее, с размаху опустив ей на плечо ладонь.

— Ты видела «Кэт»? — спросил он.

Сэнди не сразу сообразила, что он имеет в виду пьесу, а не кого-то из знакомых.

— Видела, это было потрясающе.

— Сногсшибательно. Просто сногсшибательно, — произнес он со своим поддельным британским акцентом. — А тебе так не кажется?

«Кто здесь сногсшибателен, так это ты», — подумала Сэнди.

— Ты сможешь устоять на ногах? — спросила она, желая как можно скорее избавиться от его руки на своем плече, пока она не придавила ее к земле.

— Конечно, разумеется. — Он убрал ладонь и покачнулся, сперва назад, потом вперед, как метроном. — Твоя дочь — просто открытие.

— Да, она играла здорово.

— Не просто здорово, — поправил Гордон. — Она — открытие!

— Да-да, открытие, согласна.