— Это было непросто, — говорил Гордон. — Талантливые детишки, только ленивые. Не хотят работать. Хотят быть звездами. Все хотят быть звездами.

— Может, отвезти тебя домой?

Гордон взглянул на нее слегка озадаченно. Во всякому случае, Сэнди так показалось. Глаза у него были так скошены к переносице, что сказать наверняка было невозможно.

— Я и сам на машине, — сказал он, махнув куда-то в сторону и чуть при этом не упав.

— Да, только тебе нельзя сейчас за руль. Пошли. — Она взяла его за локоть и повела, как слепого. — Придется, видно, тебя подвезти.

— Правда? Как мило с твоей стороны.

«А что мне еще остается», — думала Сэнди, медленно подводя его к своей машине и помогая забраться на переднее сиденье.

— Сказать по правде, я действительно неважно себя чувствую, — произнес он, будто поведал ей какую-то страшную непристойную тайну.

— Только не говори, что тебя сейчас стошнит.

— Очень надеюсь, что нет. Мама была бы в ярости. — И он визгливо, по-бабьи, загоготал, разбрызгав в воздухе невидимые капли виски. — Хотя мамы уже нет. — И снова загоготал.

О господи, думала Сэнди, садясь за руль и включая зажигание.

— Если почувствуешь, что тебя тошнит, дай мне знать — я приторможу.

— Мама всегда советовала мне в таких случаях глубоко дышать.

— Хороший совет.

— А еще вытирать ноги и прилично себя вести.

— Конечно, нужно вытирать ноги и прилично себя вести, — согласилась Сэнди, как с маленьким, выводя со стоянки свою белую «кэмри» и пытаясь припомнить, как лучше всего добраться до дома Гордона Липсмана.

«На углу поверните направо. Потом прямо до Цитрусовой рощи», — вспомнила она слова Далилы.

— Как ты там? — спросила она через минуту, заметив, что голова Гордона склонилась набок.

— Пытаюсь глубоко дышать, — сказал он откровенную ложь.

Господи, только бы его не стошнило в моей машине, думала Сэнди, на углу свернув вправо. Они доехали без происшествий до Цитрусовой рощи, пока она снова не повернула направо. Если ей не изменяет память, то где-то через полмили нужно повернуть налево.

— Куда это мы едем? — внезапно спросил Гордон, резко выпрямляясь и осматриваясь, хотя было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.

— Я везу тебя домой, — напомнила ему Сэнди.

— Может, ты меня к себе домой отвезешь? — предложил он, отвратительно осклабившись.

— Нет, этого я не могу сделать.

— Почему? Я разве не нравлюсь тебе, Сэнди?

Сэнди решила, что лучше всего не вступать в этот разговор.

— Сейчас направо, Гордон? — Меньше всего — помимо того, чтобы флиртовать с мужчиной, который внушал ей отвращение, — ей хотелось бы сейчас заблудиться. Она вспомнила, как они ехали здесь с Далилой в прошлый раз, и содрогнулась при одном воспоминании об их ужасной находке.

— Тебе холодно? — спросил Гордон.

— Что? Нет, не холодно. Я правильно еду?

— Не знаю. Какая-то незнакомая местность.

— Гордон, сосредоточься.

— Я и сосредотачиваюсь.