– Мне рассказали, что от ворот имеется всего три ключа. Один у вас, другой у старшего мистера Уэйда, и еще один у мисс Уэйд. Так?

– Не совсем, сэр. Есть только два ключа.

– Два?

– Да. Видите ли, мисс Уэйд одолжила мой ключ. Поэтому, когда мистер Уэйд отбыл в пятницу утром, мне пришлось попросить ключ у него. Надо сказать, замысел мой был неплох. – Он улыбнулся. – Полагаю, вы уже все знали об этом идиотском представлении. Признаю, что был полным дураком, когда согласился на него. Так оно и есть. Но, дав согласие, я прикинул, что, если все сделать продуманно и аккуратно, у мистера Уэйда не будет возможности, неожиданно вернувшись, пройти через задние ворота и накрыть нас.

– Значит, начиная с утра пятницы у мистера Уэйда не было ключа от ворот?

– Совершенно верно. Кстати, если вы хотите увидеть ключ, то вот он. – Холмс был серьезен и искренен. Из кармана он извлек точную копию того ключа, который Батлер нашел на полу экипажа, – только его ключ был старым и потертым. – Я должен буду вернуть его. Нам и так основательно досталось. Когда в пятницу вечером Мириам спустилась вниз в поисках гвоздей, она, скорее всего, устроила беспорядок в его обожаемой мастерской. – Холмс кивнул в сторону перегородки. – Она раскидала его рабочие перчатки, отвертки и что-то еще. Но он и сам так себя ведет. Будь я не в курсе дела, то мог бы поклясться, что это дело рук старика.

Несколько секунд я обдумывал сказанное, а потом стал рассматривать ключ.

– Другой ключ, – сказал я, – тот, что сейчас у миссис Уэйд… он такой же старый?

– Старый?

– Или его изготовили лишь недавно?

– Боже милостивый, конечно же нет! – Он явно смутился, хотя продолжал оставаться вежливым и внимательным. – Они у нас на руках самое малое года два.

– Вы знаете, зачем ей был нужен ключ?

– Не имею ни малейшего представления. Я и сам ее спрашивал. Между нами говоря, суперинтендант, Мириам – странная девушка. – Он мрачно усмехнулся, и почему-то показалось, что он значительно старше, нежели есть на самом деле. – Капризная, непредсказуемая! Она все время будет отвечать одно и то же: «Ах, отстань, не задавай вопросов – мне так захотелось!» Я ни в чем ей не отказывал. Послушайте, я не хочу быть излишне любопытным, но, как на наш взгляд, что за чертовщина тут творится?

– Не могли бы вы подождать наверху? – предложил я. – Я хочу тут кое в чем разобраться…

Он пожал плечами:

– Как вам угодно, сэр. Сказать ли мистеру Уэйду, что…

– Нет. Я не хочу говорить с мистером Уэйдом, пока не увижусь с мисс Уэйд. Обеспечьте мне возможность незаметно уйти отсюда. Если тут появится инспектор Каррузерс, пришлите его ко мне. Есть один вопрос, в котором я хочу добиться ясности. В пятницу вечером, когда доктор Иллингуорд сбежал отсюда, а потом вам пришлось его втаскивать через яму для угля, были ли вы одним из тех, кто занимался им?

Вам стоило бы видеть, как у человека мгновенно каменеет лицо. Как у него. С его точки зрения (и может, он был недалек от истины), глупая шутка была столь же недопустима, как и убийство.

– Да, я был тут внизу. Мистер Ричард Батлер с помощью Бакстера втащил его через дыру. Я был очень обеспокоен, сэр, ибо все это было совершенно недопустимо!..

– Да, согласен. Когда вы спустились сюда и прошли в угольный погреб, были ли в нем уже сложены ящики так, чтобы можно было легко выбраться на улицу? Что-то вроде подмостков? – Прищурившись, он неохотно кивнул, и я продолжил: – Значит, ни у кого из членов вашей компании на подошвах не было следов угольной пыли? Это так?

– Скорее всего.