Клерк снял очки без оправы и стал тщательно протирать стекла вынутым из кармана носовым платком; его лицо при этом было совершенно неподвижно, словно у вырезанного из дерева индейца.

— Да ладно, Сэм, — сказал я обреченно.

Он снова нацепил очки на нос; а затем вдруг глаза его загорелись, как две автомобильные фары.

— Догадался! — воскликнул он возбужденно. — У вас несомненный дар слова, мистер Бойд! Вот это:

«тщательно скрываемая жестокость»! — Клерк даже хихикнул от счастья. — У него такие... набрякшие веки, верно?

— Верно! — согласился я.

— Он появился здесь, как только я вышел на дежурство около двух пополудни, и захотел узнать номер комнаты миссис Вейланд.

— Что именно он хотел, поточнее, пожалуйста!

— Попросил меня позвонить ей и передать, что старый друг семьи ее сестры хотел бы зайти к ней на несколько минут, чтобы поговорить о семейных фотографиях. Когда я повторил его слова по телефону, миссис Вейланд была очень удивлена, но попросила отвести его прямо к ней в номер.

— Спасибо, Сэм. — Я бросил на стойку десятидолларовую бумажку.

— Приятно иметь с вами дело, мистер Бойд.

Я узнал домашний адрес сеньора Маккензи и попросил швейцара найти мне такси. Минут через десять водитель остановил машину на тихой боковой улочке, расположенной за внушительно выглядевшей Кейп-Код, и подождать меня там. Я быстро подошел к переднему входу и позвонил. Через несколько секунд дверь открылась; узнав меня, Чарли Маккензи едва улыбнулся, отчего резче обозначились морщины на его лице.

— Заходи, Дэнни, — проскрипел он. — Я как раз собирался выпить.

Гостиная была уютно обставлена, но имела какой-то нежилой вид; так обычно бывает у одиноких мужчин. Исключение, пожалуй, составлял лишь сооруженный в углу изысканно оформленный бар. Маккензи протиснул грузное тело за стойку и вопросительно посмотрел на меня.

— Немного водки и много льда, — попросил я. — У меня мало времени, Чарли, так что послушайте меня внимательно.

Я рассказал о предположении Джекки, будто Вейланд хотел занять три миллиона у самого себя, а затем, после слияния, лишить Маккензи всего, что тот имеет. Его лицо не отражало никаких чувств, но слушал он с вниманием, а его серые глаза принимали все более жесткое выражение.

— Кто-то убил мерзавца сегодня рано утром, ты знаешь об этом, Бойд? — Я кивнул, а он пожал массивными плечами. — Если бы ты рассказал мне об этом прошлой ночью, я сам убил бы его собственными руками. У тебя есть идеи насчет того, кто это сделал, Дэнни?

— Тот же, кто убил Алису, — ответил я.

— Что за ответ? — Он вскинул брови и дружески улыбнулся мне.

— Я не совсем уверен, что вы это воспримете, — произнес я спокойно, — но сегодня я очень нуждаюсь в вашей помощи.

— Попытайся, — проворчал он.

— Полагаю, что оба убийства совершил Чарльз Маккензи-младший.

Поднеся стакан ко рту, он, не торопясь, осушил его, затем поставил стакан на стойку и наклонил голову.

— Какого рода помощь нужна тебе? — спросил он.