— Нет… не выходи! — Мэри изо всех сил удерживала меня.

Первый день праздников прошел не слишком приятно.

Приглашенные мною работники с электростанции установили, что у нас нет даже ни одной перегоревшей пробки. Они были очень недовольны. Пришлось заплатить им восемь долларов и возместить расход бензина.

Телефон лейтенанта не отвечал.

— Очевидно, весело проводит праздник, — не сомневалась Мэри.

Семейство Коббс оказалось не менее скучным, чем Макгилы. Но они владели голубым иолом, который был оснащен мотором и имел каюту, обшитую сосновыми панелями. Из-за чего Мэри и нанесла им короткий визит.

Коббс — в прошлом банкир, сейчас на пенсии. Его супруга — когда-то певичка, исполнительница главной рол и в пьесе Джорджа Уайта «Скандал», а теперь сильно обесцвеченная перекисью блондинка и явная алкоголичка. Наш интерес к этой стареющей чете возрос, когда мы установили, что она поддерживала дружеские отношения с Аль Капоне, а он имел недвижимость в Лас-Вегасе.

Однако Мэри, которая занималась ими всю первую половину января, сосредоточила свое внимание в основном на их прислуге, паре кубинцев — Педро и Марии.

— Ты понимаешь, чем здесь может пахнуть! — пришла в возбуждение Мэри. — Кубинцы…

Она съездила в Вашингтон, искала какие-то документы, но в конце концов все закончилось ничем, как я с самого начала и предполагал.

Я лично был убежден, что наше убийство совершено на сексуальной почве и не имеет ничего общего с международными интригами. Я смутно чувствовал, что женщина, убитая на яхте, была молода, красива и немного загадочна. В ту страшную ночь она погибла по таким простым причинам, как любовь или ревность. Она не догадывалась, что ей грозит опасность. Ее крик — это крик ужасного удивления.

Осталось проверить еще один иол — «Западный ветер». Яхта принадлежала некоему Персивалю Овенсу и приписана к острову Тилхэм. Она соответствовала моим теориям и неясным ощущениям и сразу же вызвала к себе интерес. В ней было что-то таинственное, необычное, и сами собой строились различные мелодраматические версии. Оказалось, что это воистину ужасная яхта. Но разрешите мне процитировать записи Мэри, касающиеся тех мрачных дней января и февраля.

20 января. Поехала автомобилем на остров Тилхэм. Это довольно большой островок, расположенный недалеко от берега, и к нему очень даже нелегко добраться на автомобиле.

Несмотря на это, остров почти не заселен и выглядит мрачновато, особенно зимой. Расспрашивала о владельце «Западного ветра». Оказалось, что Персиваль Овенс — англичанин, живет здесь круглый год, безвыездно. Однако никто, буквально никто уже много лет не видел мистера Овенса собственными глазами, и мало вероятно, что это удастся мне.

Овенс живет на берегу залива. Вся его усадьба окружена высоким забором с колючей проволокой под напряжением. Железные ворота постоянно замкнуты, и на них виднеется надпись «Частное владение. Посторонним вход воспрещен».

На территории усадьбы под присмотром садовника, великана немца по имени Фриц, резвятся две немецкие овчарки грозного вида. Уже лет двадцать, или, иными словами, с тех пор, как жена Овенса бросила его и уехала в Англию, никто не переступал порога этого дома. Ни один посыльный, ни один почтальон, ни даже врач. Никто с тех пор не видел мистера Овенса. Но известно, что он жив. Фриц управляет всеми его делами. Выезжает в город за покупками, аккуратно платит налоги, и на чеках всегда стоит подпись Овенса. Напрашивается вопрос — почему Овенс прячется? Что побуждает его избегать встреч с людьми? Утрата любимой жены? Нечистая совесть? Я страшно заинтересована.