— Тут вот какое дело, — оживленно заговорила соседка, — как сообщили нам, что Илья Константинович умер, я две ночи на спала, так его жалко было. Ведь как чувствовала в тот день: не нужно, говорю, вам в город сегодня ездить. А он: не могу, говорит, Мария Семеновна, нужно очень по делу. Промедление, говорит, смерти подобно! Вот и накликал…

— Бывает… — поддакнула Надежда.

— Ну как похоронили его, поминки справили, так приходит ко мне Анна и говорит, что дом этот она продавать будет.

— Что же сама она с сыном тут жить не захотела? — встряла Надежда. — Дом в хорошем состоянии, участок большой, сад опять же…

— Дом этот несчастливый, — сказала соседка, понизив голос, но тут же сообразила, что сболтнула лишнее, и примолкла.

Надежда же решила начать расспросы издалека, чтобы не насторожить болтливую Марию Семеновну.

— То-то, я вижу, Анна Константиновна что-то недоговаривает. — сказала она. — Видите ли, мы с мужем давно дом хотели купить.

Дело к пенсии идет, хочется на свежем воздухе пожить. А она в принципе вроде согласна продавать, но все как-то мнется.

— Ясное дело, мнется, — перебила соседка, — когда тут еще одна наследница объявилась!

— Кто же такая?

— Жена его, Ильи-то Константиновича!

— Вот так номер! — поразилась Надежда. — Да разве он женат был?

— В том-то и дело, что нет! — Собеседница всплеснула руками. — Он здесь уже лет десять живет, если не больше, и ничего ни про какую жену мы не слыхали! А Анна-то ее, конечно, знала, но считала, что они давно в разводе.

А тут она является, уж откуда узнала, что Илья-то умер, никто сказать не может. И показывает паспорт, а в нем — штамп о браке! Анну, говорят, чуть кондрашка не хватила! Оказывается они официально-то так и не развелись!

— Ужас какой! — Надежда очень натурально всплеснула руками. — Это же кошмар! Выходит, очень даже просто по суду дом может ей отойти?

— Точно, — энергично закивала соседка, — запросто. Вот почему Анна-то и бесится. Ее тоже понять можно — она-то считала, что дом, можно сказать, у нее в кармане. То есть, конечно, никто не знал, что хозяин, Илья Константинович, так скоропостижно помрет…

— Да, что-то я засомневалась, — призналась Надежда, — вот и решила поехать, на месте посмотреть. Может, думаю, что разузнаю насчет дома. Так-то место красивое, воздух чистый..

— Место у нас отличное, — подхватила Мария Семеновна, — и дом хороший! А уж сад…

Да вы походите, посмотрите.

Сад действительно был хорош. Надежда, как садовод с приличным стажем, не могла этого не признать. За домом росло несколько яблонь и слив, густые кусты смородины и крыжовника. Малина, как помнила Надежда по фотографиям, должна быть где-то за сараем. Огорода никакого не было и в помине, зато все пространство перед домом и сбоку занимали декоративные кусты и клумбы с цветами. Были здесь и сирень, и жасмин, и, конечно, шиповник, и жимолость, и вербена, и калина… Надежда узрела еще несколько незнакомых кустов и остановилась возле большого, красивой формы выстриженного куста японской айвы, на котором теперь в изобилии висели маленькие желтые плоды. Надежда сорвала один и убедилась, что он душистый и кислый, все как полагается, потом представила, как красиво смотрится куст весной — на зеленой полянке, покрытый красными цветами — и вздохнула.

Цветов тоже было много — ярких, осенних.

Сад был хорош, но Надежда зорким глазом отметила уже некоторые признаки запустения.