Изменить размер шрифта - +
Стреляли в меня, а не в тебя.

 

— Я говорю не о себе. Я буду и впредь получать свое скромное жалованье на протяжении последующих двадцати лет, когда смогу выйти на скромную пенсию… Но есть один тип по имени Повис…

 

— Повис? — удивился Шейн. — Человек, уверявший меня, что собирает материал для диссертации?

 

— Доктора антропологии получают даже меньше, чем люди, работающие на правительство США, насколько мне известно. Возможно, конечно, что он одновременно хорошо проводил время, но деньги ему не помешают, а он их заработал.

 

— Великий Боже! — воскликнул Шейн, хлопая себя по бедрам, потому что многое для него прояснилось. — Он должен был считать меня настоящим мошенником. Но с ним мне не жалко поделиться.

 

— Он же видел твою физиономию на сообщении о розыске. Что еще он мог подумать? Мы, конечно, неправильно платим за информацию. Когда один из наших осведомителей пронюхивает про контрабандный груз, он старается действовать в одиночку, чтобы одному все получить. Вот Повис и не хотел, чтобы тебя арестовали, потому что ему было выгодно, чтобы вы улетели со Слейтером. В то самое мгновение, когда самолет поднялся в воздух, он мне телеграфировал.

 

— Но вы же ничего не нашли в самолете, — сказал Шейн. — Каким образом он может получить деньги?

 

— Тут все зависит от тебя, Майкл, как ты понимаешь. Если Альварец отвертится от обвинения, а я не сомневаюсь, что ему это удастся, он непременно займется прежним занятием. Повис по-прежнему будет находиться на сцене. Я хочу его подбодрить.

 

Шейн с минуту смотрел на него, потом усмехнулся.

 

— За мой счет? Ясно. Ну да, я не против.

 

Потом добавил:

 

— Я не могу здесь больше торчать. Я должен вернуться на остров. Даже перспектива встречи с Бренноном меня не останавливает.

 

— Почему?

 

— Ты забыл, что я в отпуске. Я должен посылать оттуда открытки, загорать и кое-что купить. А потом явиться в Международный аэропорт на соответствующем самолете, чтобы моя секретарша могла встретить меня. Если она узнает, что я вернулся домой досрочно, она свернет мне шею.

 

— Майкл, ты разыгрываешь меня!

 

— Нет, я говорю совершенно серьезно, — угрюмо произнес Майкл.

 

Но жизнь, как давно понял Шейн, полна неожиданностей. В Майами почти миллион людей. Возможность того, что Люси Гамильтон будет проезжать на такси мимо них, была ничтожно мала. Прежде всего потому, что в этой части города она бывала не чаще одного-двух раз в году.

 

Но случилось так, что Люси обедала у своих друзей, живших по соседству, весь вечер слушала пластинки, а теперь возвращалась домой на такси.

 

Внезапно она велела водителю остановиться. Когда он затормозил перед «шевроле» Мэллоу, она высунулась из окошечка:

 

— Майкл Шейн, что вы делаете в Майами?

 

Ни Мэллоу, ни Шейн не смогли ответить. Они громко хохотали.

Быстрый переход