Слишком тонок матрац под исколотой множеством разнокалиберных игл спиной... Но есть моменты, когда этот матрац, этот блин провонявшей потом и мочой ваты превращается в орудие пытки. "Скатка"! И хотя в психушке не совершают марш-бросков с полной выкладкой, на "скатке" можно выложиться полностью.

Очнувшийся Эдик через силу повернулся к Кронову. Губы на сером, сморщенном лице прыгали от ненависти и бессильной злобы.

- Жил я, Саша, и не знал, как люди мучаются... Видал наших санитаров? Половина этих сытых скотов у кавказцев на ставке. Те платят за то, чтобы меня кончали, но не сразу. Мне еще маяться и маяться... Кладут, гады, на "скатку" лицом, ноги подтягивают сзади к спине - и киянками по пяткам! Я боли не боюсь, но и я орал...

Не стал говорить парню Кронов, что его вопли слышны и через этаж от подвала, где обычно совершались экзекуции. Хотя, бывало, под настроение санитары баловались "скаткой" и прямо в палатах.

- Успокойся, Эдик, все пройдет. Отстанут. Не век же мордовать будут. Где еще быдло властью потешится. При чем тут кавказцы, кругом одни ваньки.

- Ну, конечно, ни при чем. Фантом больного сознания, - губы Эдика едва шевелились, слова выговаривал негромко, но отчетливо, будто отрезая одно от другого. - Ты телевизор смотришь? Заметил - все идет как надо, временны только трудности. Отчего только жрать нечего, если столько вокруг народных заступников? Вон, Карасева взять - ты его по телику, небось, видал, а я по жизни знаю. Этакий сладкопевец, оратор. Эх, сигаретку бы!..

- Лучше потерпи, пока утихомирятся, - слышишь, в коридоре топчутся. Твой Карасев, небось, "Мальборо" курит?

Эдик криво усмехнулся и охнул от боли.

- Насчет "Мальборо" это ты хватил. Если ему и лучше, чем нам, то ненамного. И "стенка" ему тоже светит. Запросто прислонят. Темный ты, Саша, тип. За прессой не следишь, Карасева не знаешь. Это же новый Адам Смит, экономист номер один.

- Зато ты у нас светлая личность - директор универмага!

- Коммерческий директор, Саша. Идиот, но коммерческий. Настоящий - он у себя в кабинете, в кожаном кресле, а тут того и гляди сам на барабан угодишь.

- Ну и хрен с ним, Эдик. Ты лучше про Карасева давай.

- Ты, конечно, лопух. Вся страна, чуть не весь мир знает, что Карасев сидит, а Саша в полном неведении. Ладно, и я не знал до поры до времени. Думал, самый умный, оказалось - есть и поумнее. А Карасев тоже в тюрьме. Про "Дело о ста миллиардах" слышал? Так вот, собирались они вывезти четыре миллиарда долларов - отконвертировать рубли. Оно, конечно, "деревянные" никому вроде бы и не нужны... Кроме иностранных строительных фирм, которые ведут у нас работы, покупают здесь материалы, зарплату рублями выплачивают. Желающие нашлись. В общем, дело сильное. Все зарубили уже на последнем этапе. Не знаю, кого там забыли подмазать: может Внешэкономбанк, может выше.

- Тут не подмазывать надо - в дело брать.

- Я этого и знать не хочу. В таких делах с тем, кто лишнее знает, особый расчет. Однако Карасев сидит. Когда его, такого интеллектуала, кабинетного ученого, брали - два "ствола" нашли. Про валюту и прочее не говорю. Ни "стволы", ни высокие связи, ни охрана, а точнее, дольщики в деле из Закавказья, не помогли. Эти отпетые, в тюрьму как домой идут. Года три, как в столице появились, а сейчас уже многие сферы контролируют. На таксистах они обожглись только поначалу. Перегнули палку - чересчур сильно прижали, начали "валить". Не надо было до "мокрого" доводить.

- Да, таксисты - тоже ребята дай Бог. Свои пятьсот в день вынимают.

- Вот и не стерпели, что какие-то пришлые их грабят. И пошло: везде, где увидят "черных", - выдают на всю катушку. Не до смерти, но кости трещали вовсю. Ну, а кого знали - разговор особый. Поутихли орлы, сбили с них спесь, пощады запросили.