– Но это не может иметь никакого отношения к Урсуле! – возмутилась миссис Сомервиль, краснея. – Что за абсурдная идея! Только потому, что это оказался никотин? Я эти овощи даже не трогала, не то чтобы из них готовить. Этим занимается моя племянница, а она в сад не заходит. Я же исключительно руковожу. Глубоко убеждена, что глава предприятия не должна лично выполнять работу: это серьезная ошибка, ведущая лишь к недоразумениям с персоналом из-за излишней фамильярности. Кроме того, по поводу этой жестянки есть недвусмысленные предостережения и инструкции о том, что делать в случае попадания на кожу или одежду. Ни один человек не взял бы ее в руки, не узнав, что это яд.

– Вот именно, – согласился Дэвид, – я тоже так думаю.

В «Методист-Холле» был только один главный вход с Хай-стрит, но с торца здания имелся въезд для фургонов с двустворчатыми воротами. Сейчас они были закрыты и, очевидно, заперты изнутри. Главный вход, расположенный наверху короткой лестницы, открывался в широкий вестибюль. Информационные табло на стендах направляли рекрутов внутрь здания – мужчин направо, женщин налево. Большие двери вестибюля были распахнуты и закреплены, чтобы не мешать проходу, что и обнаружил Дэвид, которого никто не остановил.

Он прошел в двери. Из вестибюля вела наверх центральная лестница. В конце ее большими красными буквами было написано: «ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Но под надписью по обе стороны лестницы висели таблички, указывающие рекрутам соответствующие пути в зависимости от пола.

Дэвид пошел направо и остановился там, где коридор снова сворачивал направо. Перед ним оказалась дверь с надписью «Пожарная служба», а пониже: «Офис. Справки». Деликатно постучав, Дэвид вошел.

В комнате никого не было. Под часами на стене стоял стол. За дверью висели на крючках четыре темно-синих комбинезона.

«Охранник всегда на дежурстве, – подумал Дэвид, – кроме тех случаев, когда выскакивает на пару минут перед самым закрытием».

Вроде бы в этом офисе засады не было, и Дэвид снова вышел, закрыв за собой дверь, и последовал по коридору в глубь здания. Примерно через десять ярдов он очутился в широком вестибюле, двери которого пестрели указателями. Очевидно, первичный прием рекрутов происходил на этом этаже, а потом их направляли по узкой лестнице наверх, в зал заседаний комиссии. Дэвид счел, что расположение вестибюля предполагает такое же помещение по другую сторону от главной лестницы, а два задних пролета выводят на общую площадку рядом с залом заседаний. Из-за дверей доносились голоса, и Дэвид заключил, что идет медкомиссия для мужчин. У подножия задней лестницы он обнаружил еще один коридор вдоль фасада здания, освещенный лишь синей лампочкой посередине, куда выходили только две двери. Одна была без надписи, другая с указателем: «Для дам». Дэвид открыл первую дверь и нашел за ней небольшую кладовку с умывальником и деревянными полками. На полу неряшливой кучей валялись коробки.

Покинув это помещение, Дэвид с облегчением вздохнул. Пока все укладывалось в его теорию. Как и распоряжение Министерства труда о проведении сегодня медкомиссии для мужчин.

Он расправил плечи и уверенно направился к двери с надписью «Для дам».

Через пять минут он снова оказался в коридоре и пришел к подножию задней лестницы с женской половины здания.

– Тебе на другую сторону, приятель, – сказал ему грубоватый дежурный. – Читать не умеешь?

Дэвид зашагал по коридору обратно и в его конце оглянулся. Дежурный глядел ему вслед.

– Вот туда, наверх, – махнул он рукой.

Дэвид свернул на лестницу и сел на вторую ступеньку.