– Вы не пытались встретиться с ним, так сказать, случайно, где-нибудь на улице возле его кабинета?

– Такого рода вещи я оставляю полиции, – холодно ответил сэр Иэн.

Дэвид почувствовал, что настало время попрощаться с адмиралом.

– Вам много труда стоило это выяснить? – спросил Дэвид.

– Никакого. В усадьбе все всё знали. Это одно из трех главных заведений, куда ходят все Фринтоны.

– Как это – все?

– Большая парикмахерская на Восточной улице, владелец – Макмиллан. Магазин и мужское отделение на первом этаже, дамское на втором.

– Понимаю. Мужчины семьи Фринтонов на первом этаже стригутся и покупают лезвия, а дамам моют и причесывают головы на втором.

– Именно так. Но это нас ни к чему не ведет.

Дэвид подумал, что надо бы самому это подтвердить, вышел из участка и направился на Восточную улицу.

По обе стороны двери парикмахерской Макмиллана располагались витрины, где на сиреневом атласе были выложены туалетные аксессуары. Они явно не предназначались для продажи. У конторки молодая женщина с ярко-желтым вихром в темно-русых волосах исполняла одновременно функции продавца и кассира. Кроме того, она отвечала на телефонные звонки, и разговаривать с ней, как вскоре обнаружил Дэвид, было непросто.

– Что вы хотите знать? Минутку. Алло! Да? Записаться? Нет, мадам, только на третьей неделе следующего месяца. Очень сожалею. Нет, мадам. Когда в последний раз стригся мистер Фринтон? Вот уж чего не помню. Минутку. Да, сэр, вот сюда, прямо, там мужское отделение. А зачем вам? Нет, мадам, нет помады. Спасибо, мадам, возьмите сдачу. Спасибо, мадам.

– Я вижу, вы очень заняты, – сказал Дэвид, отчаявшись навести справки нормальным способом. – Но мистер Фринтон особенно хотел бы знать, может ли он записаться на то же самое время в тот же день, а у меня, боюсь, хватило глупости забыть день и час, которые он мне назвал.

– На какой день недели хотите? Извините. Да, сэр, ваши шесть лезвий. Только сейчас смогла их для вас сберечь. Но друзьям не показывайте, ладно, сэр? Ну, никогда ведь не знаешь. Ваша сдача. Спасибо, сэр. Что вы сказали? А, ну да, наверное, в книге есть, раз это мистер Фринтон. Постоянных клиентов мы всегда готовы записать, особенно если они живут не в городе. Вы не посмотрите сами? Боюсь, у меня нет на это времени.

Дэвид с большим энтузиазмом воспринял это предложение и отступил к краю конторки с книгой записи мужского отделения. Вскоре он нашел там Реджинальда и не удивился, что тот был записан на дату смерти Урсулы. Когда парикмахерская наконец опустела, он показал эту запись девушке за конторкой.

– Вот она. Только я опять забыл, глупый человек, хотел он на следующую неделю или через неделю. Придется опять его спрашивать. Надеюсь, вы эту дату помните. Миссис Дункан тоже ведь была здесь в то утро?

– Миссис Дункан? А, вы про мисс Фринтон? Да, эту дату мы не забудем. Сюда приезжала полиция, и мы уж запомнили, можете мне поверить. – Она задумчиво посмотрела на Дэвида: – А вы тоже оттуда?

– Не совсем. А вы помните, как мисс Фринтон сюда приходила в то утро?

– Конечно, помню. После того как полицейские устроили мне вечер воспоминаний, я до мелочей знаю, что здесь случилось от чердака до подвала.

– Нет, мне не надо, чтобы вы вспоминали все. Меня интересует только встретились ли здесь Реджинальд Фринтон и Урсула. Они столкнулись при входе или он поднимался наверх с ней побеседовать? Он знал, что она здесь, и знала ли она о его присутствии?

– Он здесь был не так долго, как она. Но о ней спрашивал.

– Правда?

– Я сказала именно это.