– Я тоже хотел вас видеть, – сказал он. – Но вы, наверное, здесь на работе?

– Ничего срочного. Можете со мной пройтись, если хотите. Калитка в двадцати ярдах от вас.

– Зачем вы меня сегодня искали? – спросил Дэвид, когда они обошли поле и через другую калитку вышли на следующее.

– Хотел извиниться за неудобство, доставленное вам моей пулей на излете, полетевший в вашу сторону, когда я тренировался в тот вечер в тире ополчения.

– Не настолько она была на излете, чтобы не нанести приличный ущерб, – мрачно произнес Дэвид, показывая дыры в пиджаке.

Фринтон повторил свои извинения и с улыбкой добавил:

– Мне показалось, я вас узнал, когда вы лежали в канаве по ту сторону изгороди. Даже думал было остановиться и спросить, не в вашу ли сторону полетела пуля. Но увидел, что вы не один, так что не стал.

– Естественно, мы с женой бросились в укрытие, обнаружив, что являемся мишенью, – сухо ответил Дэвид. – Мне казалось, вы говорили, что эта тропа находится на общинной земле.

– Это определенно так. Могу только извиниться еще раз, что мой выстрел ушел далеко от цели.

– Примерно так же, как диагноз доктора Мориса Колмена.

Реджинальд Фринтон остановился как вкопанный, переложил ружье под другую руку и снова двинулся в путь, но уже медленнее.

– Кто вам рекомендовал отвести друга на осмотр к доктору Колмену? – продолжил Дэвид, не замедляя шага.

– Другой мой друг. Его имени я вам не назову, и это абсолютно не ваше дело.

– Совершенно верно. Вы с ним ходили на эту консультацию?

– Да. Он меня попросил об этом.

– Кто попросил? Друг или доктор Колмен?

– Конечно, друг.

– Тут неуместно «конечно». Вы могли быть уже знакомы с доктором Колменом какое-то время.

– Я его увидел впервые. Мне сказали, что он всего два года как в Англии.

– Кто вам это сказал?

– Приятель, который его рекомендовал.

– Так что вы поехали со своим другом, у которого очень удачно заболел желудок как раз перед медкомиссией, и доктор Колмен ему сказал, что у него язва, что и подтвердил выданным заключением. Вас не удивило, что рентген не был предложен?

– Нет. Я решил, что доктор Колмен знает и так. И не понимаю, куда вы клоните. Я был в курсе, что мой друг негоден к армейской службе, и потому не удивился. От него гораздо больше пользы здесь, в военном сельскохозяйственном комитете, чем на армейском плацу. Солдата бы из него не вышло.

Слова Фринтона звучали открыто и честно, и Дэвид, глядя на него, склонялся к мысли, что он говорит правду и действительно считает болезнь друга подлинной, а доктора Колмена – специалистом, мнение которого не оспаривается. Но он помнил впечатление, оставленное Реджинальдом у миссис Сомервиль, и его странную веселость. Что ж, возможно, Фринтон говорит правду в том, что касается его друга, поскольку интрига его лежит глубже и относится к Урсуле. После знакомства с этим специалистом организовать консультацию для кузины было легче.

– Вы молчали о своем посещении Колмена вместе с другом или говорили об этом публично?

– Я болезни своих друзей публично не обсуждаю, – холодно сказал Реджинальд.