— Хочешь сказать, что они не приделах?

— Какие дела? Они в России то всего дня четыре, заехали за мной и сразу к Гиви. В Новый год посидели, вина, водки попили, пацаны героинчиком побаловались. Вот и весь криминал.

Дверь в кабинет открылась, зашел начальник отдела, спросил, где ключи от кабинета.

— Женя, там Виктор сидит, с одним из жуликов. Слушай, тут такая бодяга нарисовалась. Пять человек левых. Они только день назад приехали.

— По базе розыска проверили?

— Да, конечно, собровцы сделали.

— Гони их в шею. У нас и так народа не хватает, еще время на них тратить. Дай им срок, час, что бы их в городе не было. Объясни, что еще раз попадутся, уедут в спецприемник, либо мы их по указу президента на тридцать суток закроем. Алик, сходи, разберись, кто вам нужен, потом переговорим, тема есть.

Алик отдал справку Дато и оба вышли из кабинета. Минут через десять он вернулся. Игорь стоял возле открытого окна и курил. Женя дослушивал магнитофонную запись разговора с Перекопским. Дослушав до конца, он отложил диктофон в сторону.

— Алик, Игорю все одному не потянуть. Мы уже об этом разговаривали. Ты займись Перекопским, Игорь Железякой, Витя бригадой Жирафа. Там ему побегать придется, пока не перевелся. Они, оказывается решили под себя таксистов и автобусников подмять. Пару таксистов завалили наглухо и три автобуса разнесли в щепки. Сейчас много частников развелось. Вите придется по автобусным маршрутам побегать.

— Женя, во время обыска, блокнот интересный изъяли. Там расписано, кому Гиви из общака платил и кто ему платил.

— Хорошо, я сам этим займусь.

Раздался телефонный звонок. Звонил дежурный.

— Алик, в прихожей уже сидят пять адвокатов. Достали, до не могу. Спустись, разберись с ними сам.

— Алик, что случилось? — Спросил Женя.

— Воронье слетаться начало. Адвокаты косяком потянулись.

— Алик, занимайтесь своей работой, я сейчас скажу собровцам, что бы этих гиен от закона выкинули.

Женя вышел из кабинета.

— Алик, ну что, второго Дато тащим?

— Да. Пусть Витя по своему плану работает. Он не зря съездил. Сейчас Жирафу с убийства не спрыгнуть. Это даже лучше, что он Жирафом займется. Сегодня стрелочник здесь, а завтра его нет. Попробуй, его потом с севера выцарапай.

— Алик, может, я чего-то не понимаю. Раньше были в районе двое неприкасаемых. Это первый секретарь и председатель исполкома. Да и то при желании, если отобрать партбилет, это для них было равносильно смерти. А сейчас столько развелось, что бери автомат, отстреливай каждого второго, не ошибешься.

— Игорь, а чего здесь непонятного, если страной правит золотой телец. Прогнило все, сверху, до низу. Если мы деньги не взяли, то это не говорит о том, что следак, прокурор, либо судья не возьмут. Мы ведь так, раньше, друг от друга не шифровались, а сейчас, даже, ближнему, не доверяешь. Вот положа руку на сердце, я никому не верю.

— Даже нам?

— В какой-то мере, даже вам с Витькой.

— Ну, спасибо, успокоил. Ладно, Алик, все, проехали. Пошел я за Дато.

Жулики не отпирались. Своя шкура ближе к телу. Лишь бы с пожизненного соскочить. Следователь только успевал писать. Вскоре все четверо оказались в камерах, с видом на солнце через решетку. Когда увели последнего, Следователь потянулся, что захрустели кости и обратился к операм.

— Парни, как обещал, завтра вечером поляна с меня. Вы подняли четыре висяка, которые у меня ярмом на шее висели. Мне эти дела навесили, как самому молодому, а теперь я всем нос утру. Это так, между делом. С заказчиками проблема будет. Директора цементного завода мы подтянем, не отвертится.