Оперативники переглянулись и пожали плечами. Игорь ответил, что они как-то этим не интересовались.

— А я, интересовался. Сейчас все эти АЗС принадлежат одной самой крупной московской компании. В службе безопасности работают одни комитетчики. Я, сдуру, набился на прием к начальнику ФСБ, хотел обратиться за помощью. Тот мне непрозрачно намекнул, что бы я дела положил на большую пыльную полку, если не хочу неприятности. Могу случайно угодить под грузовик, либо нарки забьют. Да и где заказчика искать? Анзор его не знает, тот на него сам вышел. Если на заказчика выйдем, на дурака, его зачистят. Наверняка какая-то шестерка. По четвертому трупу, того брат родненький заказал. У них был совместный бизнес. Один из братьев игроком оказался, уж слишком любил в казино за рулеткой посидеть. Растратил деньги фирмы. Когда понял, что жареным запахло, заказал брата. Взяли мы его в разработку, да не успели. Ему кто-то клофелина в водку сыпанул. А он сердечником оказался. Через две недели после брата похоронили.

— Помощь еще нужна? — Спросил Алик.

— По убийствам, пожалуй, все. Разве что выводку организовать на место совершения преступлений, задокументировать под видео. Если не сможете, то не обижусь, возьму бойцов из конвойной роты. Вас они еще интересуют?

— Только Саша Перекопский. За ним еще несколько разбоев на квартиры.

— Завтра запрос принесите, я подпишу, что бы вы могли, по СИЗО с ним работать. Парни, я побегу, но про шашлычку, завтра, не забудьте. Я, понимаю, что вы к нам в прокуратуру не пойдете, а мне здесь не с руки светиться. Все, до завтра, вернее, до сегодня.

Следователь попрощался и ушел. Игорь повернулся к Виктору и сказал.

— Витя, я знаю, ты мужик запасливый. Наверняка в сейфе книжка в стеклянной таре есть, может, сядем, на троих прочитаем. А то, я сейчас без допинга свалюсь.

Пока, Виктор ухмыляясь доставал из сейфа бутылку водки, Игорь достал из холодильника салаты. Только Алик потянулся за кружками, как зашел начальник отдела с Викторовичем. В руках, у которого была бутылка дорогого французского коньяка.

— Мужики, как вы это пойло, паленое пьете? Если уж за успешное начало Нового года, то хоть нормально отметить.

Увидев, что Алик собирается разлить коньяк по когда-то белым фаянсовым кружкам, теперь коричневым от чая, Викторович всплеснул руками.

— Женя, да что же это творится? С вашей клиентурой давно можно было нормальной посудой обзавестись. Я, там у тебя в столе набор фужеров видел. Не хрусталь, но все же. Такой коньяк нужно пить смакуя. Сначала понюхать, затем сделать маленький глоток, прополоскать во рту, лишь затем проглотить, ощущая приятное жжение в горле. Потом на любителя. Я люблю закусывать лимоном с солью. Мужики, у вас есть лимон?

Виктор отрицательно покачал головой.

— Женя, я у тебя и лимон видел. Ты, уж поухаживай сегодня за нами, а то у тебя парни с ног валятся.

Женя сходил за фужерами и лимоном. Коньяк Викторович разлил сам, плеснув на самое донышко. Вдохнув ноздрями пары спиртного, он в блаженстве закрыл глаза. Опера посмотрели на него, переглянулись и чтобы не рассмеяться, выпили залпом. После чего принялись за салаты. Больно уж жрать хотелось, а то, как у гончих, животы прилипли к позвоночнику. Смакуя, Викторович, сквозь зубы процедил спиртное и закусил лимоном. Поняв, что операм не в кайф его изыски, следователь разлил коньяк им по пол фужера, а себе опять плеснул на донышко. Дождавшись, когда все выпьют, он сказал.

— Как вы сами понимаете, меня вымогательства, кражи и разбои не интересуют. В первую очередь, Жираф, это наша козырная карта. Его пацанами, пусть следаки из ГОМа занимаются. Я, им даже убийства таксеров подарил, пусть очки набирают.