Вопрос был адресован Дравашу, и тот ответил:

– Да, я думаю, придется, хотя маршрут окончательно и не согласован.

Целитель коснулся шеи Аратака и замер, пораженный. Дэйн увидел, как улыбка исчезла с лица господина Притваи, а темные глаза наполнились тревогой.

Целитель уставился на свою руку. Осторожно сведя когти вместе, он поднял глаза.

– Я не был в границах Борчана уже много периодов кладки яиц, – задумчиво сказал он. – А скажите, все ли хорошо в доме старого Оффесавея?

Взгляд господина Притваи быстро обежал комнату, и, хотя ни один мускул его не дрогнул, Дэйн по напряжению его рук понял, что в вопросе скрыта ловушка. Драваш дернул складками вокруг глаз. Аратак помедлил, пожалуй, на секунду больше, чем нужно, понимая, что срочно необходимо хоть что‑нибудь сказать, и побыстрее, и, избегая ловушки, холодно проговорил:

– Я не имел чести лично быть представленным ему, целитель.

Дэйн, наблюдая за лицом господина Притваи, вдруг подумал: «Ответ неверен! Этот человек или мертв, или просто не существовал никогда!» Наконечник копья продолжал оставаться в покое у ног господина Притваи, но Марш, памятуя о действиях господина Ромды, знал, что копье может быть приведено в боевую готовность в течение крошечно малой доли секунды!

Такой старый фокус – Аратак на него попался!

Ящер же, пытаясь выкрутиться, ледяным тоном заметил:

– Ну а откровенно говоря, я даже не знаю о существовании такой персоны, целитель. Ты уверен, что не перепутал город Борчан с… – он помешкал, подыскивая слово, – …с другим?

Левая рука Дэйна мгновенно скользнула к верхней части ножен, пальцы правой руки напряглись в готовности схватиться за эфес, мышцы плеча готовы были обеспечить резкий взмах… но при этом он понимал, что от глаз господина Копьеносца ничто не укрылось. И он заставил пальцы расслабиться, хотя пульс застучал, как колеса курьерского поезда.

Целитель с непроницаемым лицом медленно сказал:

– Ну, раз вы не нуждаетесь в наших услугах, почтенный старец, мы откланиваемся. – Он кивнул Притваи. Худая фигура Копьеносца медленно выпрямилась с угрожающей грацией, руки скользнули вверх по древку копья, и все это – с осмотрительностью человека, не умеющего делать лишних движений. Когда же он отточенным маневром перевернул копье и со стуком опустил тупой конец на пол, сердце Марша подпрыгнуло, а рука на ножнах напряглась.

Целитель и Копьеносец одновременно поклонились; целитель широким шагом двинулся из помещения, и, когда он оказался у дверей, Притваи тоже повернулся к ним спиной, но по напряжению его ног и плеч Дэйн понял, что малейший звук сзади заставит воина мгновенно развернуться с копьем наготове…

Но вот за ними закрылась дверь, и Дэйн громко выдохнул. Райэнна спросила:

– Что все это значило?

– Или человек, о котором спрашивал целитель, мертв, или Аратак не мог его не знать, – ответил ей Драваш. – Возможно, смерть того человека в Борчане является большой новостью даже здесь.

«Ну да, – подумал Дэйн, – представьте себе, что американца спрашивают: ну как здоровье президента Кеннеди или Мартина Лютера Кинга? Это вам не какие‑нибудь Чарли Мэнсон или Джеймс Эрли Рэй».

– В любом случае, – сказал Аратак, – нам надо быстрее на что‑то решаться. Теперь они знают, что мы не те, за кого себя выдаем. Сожалею, что не угадал правильного ответа; вопрос застал меня врасплох. Я и не думал, что кто‑нибудь в здешней местности может поддерживать контакты с Райфом, чтобы знать имя какого‑нибудь индивидуума, и я решил, что лучший способ ответа – утверждать, что не имел чести быть знакомым, – и, разумеется, это была явная ловушка.