Он ткнул пальцем в клавишу терминала и подождал, пока текст Контракта сойдет с принтера. Сел за стол и, все еще посматривая на гордого своим героическим поступком но все же морщившегося от боли Орри, подписал два экземпляра документа, дарующего ему статус Агента на Контракте - После чего протянул листки и электрокарандаш своему Нанимателю.

    Орри подписывал Контракт, старательно высунув язык, кругло-корявыми буквицами, словно свою школьную тетрадь. Пожалуй, это был первый в его жизни документ, который ему приходилось подписывать. По крайней мере - подписывать по своей инициативе, на собственный страх и риск. От сознания ответственности у него даже пот бисеринками выступил на лбу.

    Справившись с этим делом, он протянул оба листка Киму. Тот вернул ему его экземпляр.

    -  Держи это у себя, - строго объяснил он. - На всякий случай...

    Орри покачал головой.

    -  Н-не... Не могу я с бумагами повсюду таскаться, мастер. У меня могут спереть. Или прочтет кто-нибудь... Или потеряю я. Или испачкаю. Тут такая хорошая бумага, мастер, - прямо загляденье... А я... Вот, мастер! - спохватился он. - Мы же одну вещь забыли! Придется снова все переписывать!

    На его раскосой физиономии отразилось глубокое уныние.

    -  Что мы забыли, Орри?

    -  Да вот... Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я тебя нанял... А там - в Контракте - про это нет...

    -  Вот. - Ким, проводя пальцем по нужной строке, терпеливо зачитал: - «Оставаясь в рамках действующего законодательства, Исполнитель обязан соблюдать все требования Нанимателя, касающиеся той или иной статьи данного Контракта, или же всего Контракта в целом...» Это - как раз то. Если ты хочешь, чтобы я никому ни слова не говорил о наших с тобой делах, то я и не скажу никому ничего...

    -  Клянешься?

    -  Гадом буду!

    В глубине души Ким надеялся, что от него все-таки не потребуется пускать себе кровь, чтобы убедить юного Нолана в том, что он будет нем, как могила. Он и не собирался афишировать свою сегодняшнюю сделку. Единственный Контракт за полгода, да и тот с несовершеннолетним подростком - это был конфуз такого масштаба, о котором следовало помалкивать.

    -  Так не клянись, мастер! - сурово остановил его Орри. - Мне так уже один чистодел клялся: «Гадом, - говорил, - буду, если Брендика говорить не выучу!» Еще и деньги взял.

    -  Ну и как? - поинтересовался Ким, вертя в руках распечатки Контракта.

    -  Все точно, - вздохнул Орри, - как в аптеке. И Брендика говорить не научил, и гадом оказался. Денег не отдал. Четырнадцать баксов.

    -  А Брендик - это?.. - предположил было Ким.

    -  Это песик мой. Он вон там - за дверью сторожит, пока я выйду. А нет - такое устроит, мастер... Когда вырастет, у него полное имя будет - Бренди. А пока - просто Брендик. Вот слышите?

    Он присвистнул - тоненько, тихо, но пронзительно. В ответ из-за двери донеслось преданное поскуливание - тоже, надо полагать, весьма пронзительное - звукоизоляция в офисе агентства «Ким» не вызывала никаких нареканий. Сквозь стекло можно было заметить - за обрезом стальной рамы двери - энергичное копошение чего-то мохнатого и беспородного.

    Ким понимающе помолчал.

    -  Ну и как мне тогда клясться? - осведомился он наконец. - Тоже на крови?

    Орри молча сопел.

    -  Ладно, мастер! - махнул он рукой.