— Какое мещанство — квохтать о деньгах, словно торгаш на Барахолке, — произнес мужской голос. — Даром, что Ротшильды старый род, а ведут себя, как нувориши из новой аристократии.

— Что поделать, — произнес другой голос. — Ротшильды всегда умели подстраиваться под новые времена. А сейчас время бизнеса и денег.

Чуть покосившись в ту сторону, откуда доносился звук, я отметил, что к столу подошли двое мужчин. Цвет кожи тут же дал понять, что это представители старой аристократии.

Те также обратили внимание на меня или, скорее, на мой костюм, и замолчали. Между ними произошел какой-то безмолвный диалог.

— Вот такие времена, парень, — наконец, обратился ко мне второй собеседник. — Кажется мы, как и вы, государственные маги, потихоньку скатываемся на обочину истории.

Они взяли бокалы, кажется, не ожидая от меня ответа. Я же, успокоившийся после первого волнения, был совсем не против обменяться парой фраз.

— Для магии всегда найдется место, — произнес я. — Какие бы времена и нравы ни царили.

Ответ, кажется, удивил незнакомца. Мужчины вновь переглянулись, а затем один из них сказал:

— Кто знает, парень. Может быть, ты и прав.

На этом они направились по своим делам. Я же вернулся к Коннорс. Они с Фиделией все еще стояли на том же месте. Уже на подходе я услышал, как аристократка обратилась к деканше:

— Госпожа Коннорс, могу я немного размять ноги? Поездка вышла утомительной.

— Пройдись, — разрешила декан с легким недовольством. — Но помни устав Хардена. Теперь твое общение с семьей не должно выходить за рамки деловых отношений.

— Разумеется, госпожа декан, — ровно ответила девушка.

Получив разрешение, она отошла от колонны.

Я понял, что Коннорс, похоже, собиралась простоять неподалеку от входа весь вечер и покинуть мероприятие, как только это позволят правила приличия. Однако я, чутка освоившись, испытывал любопытство и желание исследовать это место.

Даже при том, что в прошлой жизни мой социальный опыт был небогат, я понимал, что оказаться среди сливок общества — это момент с невероятными возможностями. Социальные связи — это то, что может открыть запертые двери и дать новые пути в, казалось бы, безвыходной ситуации.

«И хотя как равного меня никто не примет, — отметил голос логики, — но все помнят о моем потенциале. Навести мосты для будущих контактов многие пожелают с удовольствием».

Примерно то же самое говорила и леди Телдра.

— Госпожа декан… — начал я. — Могу я тоже пройтись?

Коннорс посмотрела недовольно.

— Мастер Клауд говорил, что внутри безопасно, — добавил я. — Ну, интересно же… Я просто пройдусь по залу, честно.

Коннорс бессильно закатила глаза.

— Ладно, Виктор, ты показал себя вполне здравомыслящим человеком, — произнесла она. — Но прошу тебя, помни, что теперь твои слова и поступки — это слова и поступки мага Хардена.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Вижу, — позволила себе улыбку Коннорс. — Только поэтому я позволяю тебе так много. Иди.

Поблагодарив ее, я с предвкушением оглядел зал. Народу стало поменьше. Видимо, следуя совету хозяина приема, люди разошлись по разным залам, курительным или деловым комнатам. Прием только набирал обороты.

На меня накатило дикое, какое-то ребяческое любопытство. Захотелось осмотреть каждый уголок и поговорить с разными людьми.

«А ну-ка угомонись, — мысленно приказал я сам себе. — Ты не на детском утреннике».

Коннорс при всей своей въедливости была права на сто процентов. Если я сделаю что-то не так, это будет поступок не ребенка, но мага Хардена.