— А-а-а-а-а-а-а-а!

Полный боли и страданий ментальный крик разлетелся вокруг. Последствия атаки не заставили себя ждать. Пространство Душевзора пошло волнами и трещинами, разрушаясь. Вскоре оно начало растворятся, словно грязный туман.

Возвращение в реальный мир произошло быстро, резко и неприятно, будто пробуждение после тяжелой операции.

В глаза ударил яркий белый свет. Я сделал резкий вдох, осознавая себя лежащим на холодном операционном столе.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а!

В уши ударил уже настоящий крик. Краун, получивший страшную душевную рану, сейчас вкушал полный букет ощущений. Ему точно было не до меня.

После того, как вся моя злость ушла в атаку, разум немного прояснился. Я все еще был полон негативных эмоций, однако уже что-то соображал.

Послышался металлический грохот и дребезжание. По какой-то причине я знал, что Краун упал с операционного стола и сейчас отползает к углу помещения. А еще — что он напуган и испытывает сильные страдания.

«Надо действовать и поскорее, если хочешь выжить», — осколком льда сверкнула в голове мысль.

Пошевелив руками, я убедился, что вновь владею своим телом. С горем пополам ватными пальцами разблокировал удерживающие голову крепления, а затем поднялся.

Все мое внимание сконцентрировалось на Крауне. Истязаемый душевной раной, тот полз в сторону письменного стола. Будто ощутив мой взгляд, мужчина оглянулся. В его глазах я увидел страх.

— Кто ты такой? — то ли проныл, то ли прорычал он. — Что ты за существо?

На его слова я не обратил внимания. От вида ползающего по полу ученого-мясника меня вновь захлестнула ярость и ненависть. Но это было не все.

Я ощущал эмоции Крауна и чувствовал все, что он делает или собирается делать. Это позволяла связь с осколком души, нанесшим противнику тяжелую рану.

Благодаря нему я сейчас ощущал, что Краун страдает. Он объят страхом и паникой. И все же он явно пытается заговорить мне зубы, готовя магическую атаку. Последний факт вновь подогрел огонь ненависти к этому человеку.

— Тебе мало? Получи еще! — крикнул я.

Опыт работы с магией помогал находить решения на ходу. Продолжая ощущать связь, я потянулся через нее к осколку, продолжавшему истязать доктора. На голой воле я заставил осколок резонировать.

Крауна тут же скрутило. Все его существо теперь корчилось от боли. Глядя на это, та часть моего существа, что напиталась злобой, ощущала удовольствие. Я заставил страдать урода, который хотел отнять мою жизнь, и это было чертовски правильно!

«Я должен это прекратить, — пронеслась в голове тревожная мысль. — Это ненормальное для меня поведение. И чем дальше, тем труднее с этим бороться».

Сдержав эмоции, я остановил пытку. Прекратив агонизировать, Краун просто упал без движения.

«Этого человека надо лишить жизни, — подумал я. — Нельзя такого врага оставлять за спиной».

Не знаю, чья это была мысль — моя или той злой части, навеянной темной энергией. Она была достаточно здравомыслящей, чтобы я к ней прислушался, однако вмешался случай.

С грохотом распахнулась прежде запертая дверь. Невольно обернувшись, я увидел, как из коридора скользнули два человека. Бардак в лаборатории заставил их замереть, оценивая ситуацию.

— Убейте его! — послышался совсем тихий скулеж со стороны Крауна. Едва ли его кто услышал, да это и не потребовалось.

Я начал действовать прежде, чем два прихвостня доктора. Подхватив лежащий под ногами плащ, я активировал заряд в фибуле, над которым так долго и скрупулезно работал последние дни.

Грохнуло. Кинетический таран рванул вперед, расшвыривая в разные стороны мебель.

Но увы, чуда не случилось. Настигнув двух замерших от неожиданности врагов, плетение растеклось по куполу артефактного щита.