— Город красивый, — ответил я, просто чтобы что-то сказать, но Винтерс неожиданно поддержал тему.

— Это да-а, красивый… внешне, — ответил он. — Когда растешь в трущобах, видишь его изнанку.

Я по-новому посмотрел на Винтерса. Теперь его грубоватые привычки, чем-то напоминающие моего однокурсника Кира, стали понятны. И все же они не отталкивали. Наоборот, мне виделось в этом что-то более честное.

Мы все ехали и ехали, но в какой-то момент мое подсознание начало подавать предупреждающие сигналы. В первые минуты я даже не понял, в чем дело, но, присмотревшись, сообразил.

— Заметил? — усмехнулся Винтерс. — Знакомая дорога, да?

И верно. Мы ехали точно той же дорогой, которой ездили на тот злополучный прием. Основные следы погрома исчезли, но кое-где на стенах еще остались следы сажи. В какой-то момент меня даже накрыл страх — вдруг Винтерс едет в те самые катакомбы? С каким-то детским удивлением я понял, что, похоже, произошедшее все же оставило в моей душе глубокий след.

— Че, «приятные воспоминания»? — хохотнул Винтерс.

Он, похоже, пристально наблюдал за мной и сразу заметил перемены на моем лице.

«Чертов провокатор», — мысленно вздохнул я.

Я ощутил растущее раздражение. Нет, раздражал не учитель, который прятал за маской громилы того еще хитреца. Раздражал собственный страх и то, что произошедшее оставило след.

Винтерс свернул, углубившись в квартал с многоквартирными домами. Улицы здесь были все, как одна, и очень напоминали ту, где произошла ловушка.

— Недалеко есть уютный паб, — показал пальцем Винтерс, выруливая куда-то в переулок. — Там и посидим.

В узком переулке машина свернула на обочину, где мы и вышли.

— Подожди-ка, — произнес Винтерс. — Последний штрих.

Он приложил руку к своему лицу. На моих глазах неизвестное плетение размыло черты его лица, сделав совершенно неузнаваемым, неприметным. После этого учитель применил его ко мне.

— Это так, — махнул он. — Чтоб не лезли.

Я пожал плечами, не став ничего уточнять. Однако наша поездка начинала вызывать все больше вопросов.

Закончив с приготовлениями, мы направились вглубь квартала. Понадобилось пройти еще около четверти часа, как после очередного поворота впереди показалась незамысловатая вывеска в виде кружки пива. Это и стало целью пути.

Жалобно скрипнула дверь под могучей рукой Винтерса. Пройдя вслед за ним, я оказался в типичном пабе. Сделанный под старину зал занимали круглые столы, где горожане спокойно пили свое пиво.

— Занимай любой стол, что понравится, — произнес Винтерс. — А я принесу нам чего-нибудь попить.

Пожав плечами, я выполнил просьбу, усевшись за один из столов. Чтобы не скучать, окинул взглядом заведение. Ничего особого об этом месте сказать было нельзя. По крайней мере выглядело все более или менее достойно, что меня уже устраивало.

Вскоре вернулся и учитель, бухнув на стол две здоровенные кружки пива и блюдце с какой-то закуской.

Я с сомнением посмотрел на кружку, которая прокатилась по столу и остановилась ровно передо мной. Из нее пахнуло запахом ржи и хмеля.

— Сегодня можно, — фыркнул Винтерс. — За твое ученичество!

Он легонько стукнул своей кружкой по моей, после чего с блаженным видом начал пить. Пригубил и я. Пивом я никогда особо не увлекался, считая лишь первые несколько глотков приятными. Потом напиток для меня терял вкус.

На некоторое время между нами возникла тишина.