Так как взялись за это люди серьезные, то ресурсов было направлено много. Главной целью стало освоение Злобы для ее использования на себе. Однако энергия сводила людей с ума. И один из магов выдвинул версию, что взрослый человек в принципе не может выработать толерантность к ней. А вот если начать с раннего возраста…

— Мы набирали детей, — произнес Альберт. — И простых, и с даром.

Слушая его, я понял, что многие мои выводы теперь оказалась неверными. Я думал, что могу использовать Злобу из-за того, что сам являюсь странным существом — душой в чужом теле. Однако все это началось гораздо раньше, в далекой заснеженной России.

«А что, если эксперименты и сделали тело этого мальчишки способным к вселению чужой души? — подумал я. — Раньше я думал, что вселение — это случайность, но теперь это все открывается с новой стороны».

За полчаса рассказа моя голова буквально распухла от полученной информации и догадок. Главными остались те же вопросы — мое происхождение. Ведь для экспериментов Альберт искал людей с Даром, а это могли быть как выходцы из простонародья, так и кто-то из знати.

Появился и второй вопрос. Мне не давал покоя способ, которым русские маги узнали о Темной энергии. Уж слишком это все выглядело наигранно. Как будто вся история с обретением информации о Злобе была инсценирована. Будто кто-то таким образом намеренно подкинул информацию под нос жаждущих выгоды и власти людей.

— Я лишь выполнял приказы, поставляя детей в лаборатории, — произнес Альберт. — Больше ничего не делал…

— Что было потом? — перебил я его. — Почему от нас пожелали избавиться?

Во взгляде Альберта появилось удивление. Кажется, я сказал что-то не то. Чтобы не дать ему сделать никаких выводов, я тут же обратился к Альбионе. Та чуть придушила пленника.

— Был побег! — хрипло закричал Альберт. — Дети… вы бежали! Нам пришлось устроить погоню.

Что там случилось, Альберт не знал. Просто дети вырвались и дали деру. Перед ним и другими, кто выполнял приказы, поставили задачу — или поймать, или убить.

— Я хотел поймать тебя! — изо всех сил убеждал меня Альберт. — Но ты упал в реку.

Таким образом он решил записать меня как погибшего. Скорее всего потом, измученного, меня и нашли торговцы живым товаром. И так я оказался у мясников.

«Да уж, парень совсем невезучий», — подумал я о бывшем владельце тела.

— Если ты сохранишь мне жизнь, я подниму архивы и узнаю точно, из какой ты семьи, — произнес Альберт. — Скорее всего, ты аристократ и сможешь вернуться в семью! Дай мне несколько дней.

Я мысленно покачал головой. Если бы с Альбертом говорил ребенок, отчаянно желающий найти семью, то посулы, возможно, возымели эффект. Однако я на такое пойти не мог. Более того. С каждой секундой разговора я ощущал растущее напряжение. То, что осталось от души безымянного паренька, требовало убить этого человека.

С удивлением я ощутил, что впервые душа проявляет какую-то волю. Будто она вновь оживала и просила меня.

«Хорошо, — мысленно произнес я. — Я дам тебе эту возможность».

Хватило доли секунды, чтобы позволить бывшему хозяину этого тела ненадолго перехватить контроль. Дальше я увидел, как моя рука будто сама схватила Альберта за шею. Его глаза округлились от страха…

* * *

Я шел в сторону Хардена. Голова пухла от вопросов. Но я на них просто не обращал внимания. Сейчас я просто шел и следил за внутренним состоянием, ощущая, как остатки второй души рассеиваются и оставляют меня одного в этом теле.