— Будет достаточно, если он покаялся хоть однажды? — мягко предположил Жерар. — Ведь он мог пойти к другому священнику. Где-то в другом месте, а не в Шрусбери? Он мог, поддавшись порыву, зайти в любой храм…

— Вне городских стен существует четыре прихода, — не слишком охотно допустил отец Элия. — Я спрошу. Хотя человек, который так часто пропускает мессу… Что ж, я поспрашиваю и в городе, и в окрестностях. Возможно, он боялся идти ко мне. Люди слабы и прячутся, чтобы не обнаружить своих слабостей…

— Вы правы, святой отец, так оно и бывает! Наверное, он не осмелился идти к вам. Он часто пропускал мессу. И предпочел, возможно, исповедаться другому священнику, который не так хорошо его знал и проявил бы меньше строгости. Поспрашивайте, святой отец, непременно что-то узнаете. Теперь о Конане… Он также наш домочадец, что бы он там ни натворил. Насколько я понял, он выступал как свидетель против Илэйва, который наболтал всяких глупостей о Церкви. Как ты считаешь, Джеван, они были в сговоре?

— По-видимому, да. — Джеван неопределенно пожал плечами. — Хотя, осмелюсь сказать, оба не ведали, что творят. Олдвин по глупости воображал, будто Илэйв собирается его подсидеть.

— Увы, это похоже на Олдвина! — со вздохом подтвердил Жерар. — Он повсюду находил только мрачные стороны… И все же после стольких лет службы ему следовало бы больше полагаться на нас! Наверное, он думал, что соперник ударится в бега, как только почувствует опасность. Но почему Конан хотел избавиться от Илэйва?

Все сидели молча, с недоумением покачивая головами. Наконец Джеван, кисло усмехнувшись, проговорил:

— Думаю, Конан также считал Илэйва опасным соперником, но только не в работе… Пастух имел виды на Фортунату.

— На меня?! — Девушка с изумлением взглянула через стол на Джевана, — Мне это и в голову не приходило! Во всяком случае, я не подавала никакого повода.

— Конан полагал, что Илэйву, — продолжал Джеван, и улыбка его потеплела, — внешне более привлекательному, окажут предпочтение. Но кто скажет, что его опасения были беспочвенны? — Джеван с нежной усмешкой поглядел на племянницу. — Он попал в самую точку!

— Конан никогда не обращал на меня внимания, — заметила Фортуната, все более удивляясь. Впрочем, девушка понимала, что это могло быть и так; просто она сама оказалась недостаточно наблюдательной. — Я была уверена, что он обо мне и не думает!

— Да, на влюбленного он не очень-то походил, — согласился Джеван. — Но за последние дни все переменилось. Ты смотрела в другую сторону и потому ничего не видела.

— Ты говоришь, он стал умильно поглядывать на нашу девчушку? — расхохотавшись, спросил Жерар.

— Умильно? Нет, я бы сказал — расчетливо. Маргарет сообщила тебе, что Фортуната получила приданое от Уильяма?

— Да, только надо открыть какую-то шкатулку… Но почему все думают, что я не снабдил бы девочку приданым, если бы ей захотелось выйти замуж.? Хотя, конечно, спасибо старику… Приятно, что он ее не забыл. Если бы ей приглянулся Конан, я бы не стал возражать — он неплохой парень! Я не оставлю ее бесприданницей, кого бы она ни выбрала. Хотя, конечно, — сказал Жерар, оценивающе взглянув на Фортунату, — наша девочка достойна лучшего жениха!

— Обещания обещаниями, а денежки-то, вот они — под рукой! — язвительно вставил Джеван.