Я не знал, что это такое, и оттого было только хуже. Надо было посмотреть, что там внутри. Я заставил себя подняться на ноги. Шатаясь (потому что опять закружилась голова, и звезды заплясали в небе), я едва не упал, но смог сделать шаг, дернувшись вперед. Теперь узкий проход был прямо у моей головы.

Не надо было заглядывать внутрь.

Я увидел кости. Человеческие кости. Они не были соединены между собой. Но они двигались. Две руки без больших пальцев. Одна из них – вообще без пальцев. Кости хлюпали по грязи, тащились вперед, ко мне, по мягкой почве. И еще скалящийся череп с редкими зубами.

Это был мертвый Билли. Но вместо глаз на меня смотрели черные пустые глазницы. Когда на свет вырвалась белая кость руки без плоти и прыгнула к моему лицу, я отскочил назад и чуть не упал, задыхаясь от страха.

И в тот самый момент, когда я уже готов был сойти с ума от ужаса, воздух вдруг резко похолодел, и я почувствовал, что справа от меня что-то есть. Кто-то был в яме. Кто-то стоял там, где было невозможно стоять.

Это был мальчик ненамного старше меня. Я видел только левую его половину, потому что остальное тело (тело ли?) оставалось где-то еще в земле. Он повернулся ко мне правым плечом и вошел в яму так же легко, как в открытую дверь. А потом улыбнулся доброй улыбкой.

– Разница между сном и явью, – произнес он, – вот самый тяжелый урок. Учись, Том. Пока не поздно…

Я впервые обратил внимание на его сапоги. Очень дорогие, судя по всему, из первоклассной кожи. Точь-в-точь как у Ведьмака.

Затем мальчик поднял руки ладонями наружу. На каждой не хватало большого пальца. Левая вообще была без пальцев.

Это был призрак Билли Бредли.

Он скрестил руки на груди и снова улыбнулся. Потом медленно исчез, счастливый и спокойный.

И я понял, что он хотел мне сказать. Нет, это был не сон, но в каком-то роде я и правда спал. Мне снились кошмары, которые влила мне в горло Лиззи.

Я обернулся, но дыры уже не было. Никакой скелет ко мне не полз. Не было никакого могильного червя.

Скорее всего, я выпил отраву, и именно из-за нее не мог отличить реальность ото сна. Вот чем напоила меня Лиззи. Из-за этой гадости сердце забилось чаще, и я не смог заснуть по-настоящему. Глаза не закрывались, но я увидел то, чего не существовало.

Вскоре после этого звезды погасли и полил сильный дождь. Мне было холодно и неуютно, ночь тянулась так медленно, и я все время думал о том, что случится со мной перед рассветом. Чем ближе была эта минута, тем страшнее становилось.

За час до восхода солнца дождь стал понемногу стихать. Я снова увидел на небе звезды, и теперь они больше не двоились. Я продрог и замерз до костей, но в горле жечь перестало.

Когда у меня над головой возникло чье-то лицо и заглянуло в яму, мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я подумал, что Лиззи пришла за моими костями. Но это оказалась всего лишь Алиса.

– Лиззи прислала меня посмотреть, как ты держишься, – тихо сказала она. – Билли уже приходил?

– Как пришел, так и ушел, – огрызнулся я.

– Я не хотела, чтобы так получилось, Том. Если бы ты только не полез не в свое дело, все было бы хорошо.

– Хорошо? – переспросил я. – Еще один ребенок умер бы. И Ведьмак тоже, если бы я не помешал. А лепешки с кровью младенца – это хорошо? Вся ваша семья – убийцы, и ты сама – тоже!

– Неправда! Неправда! – возразила Алиса. – Не было никакого младенца. Я всего лишь отдала тебе лепешки и больше ничего не делала.

– Даже если и так, – настаивал я, – ты знала, что они натворят, и не помешала им.

– Я не так уж сильна, Том. Как мне их остановить? Как остановить Лиззи?

– Я-то выбрал свой путь, – ответил я.