|
Хафу напросилась с нами, желая подсмотреть за тренировками тех Ищущих, что находятся в данный момент в деревне, а может быть, и за моей. Идея была так себе, но отговаривать синеглазую было некому. Да и находиться с ней рядом той же Мане было некомфортно – Асуми надела свою сценическую боевую униформу из матроски, миниюбки и кроссовок, от чего вызывала неодобрительные взгляды бабушек и дедушек в электричке.
- Если тебя там начнут насиловать – громко не кричи, - посоветовал я, оценив голый живот одноклассницы, - Будешь отвлекать. - Ну, может мужика себе, наконец, заведу, - с непонятными интонациями выдала после паузы Хиракава, - Хоть так. - Или нескольких, - добавил я, заставив её закашляться, а Ману согнуться крючком, роняя лицо себе в ладони. - Ну, ты, наверное, в этом толк знаешь, - чуть придя в себя (и одёрнув матроску) заявила Асуми, - В мужиках. От девчонок-то бегаешь. Или просто импотент? Кажется, Шираиши попыталась стереть с себя из этого мира или что-то подобное, но у неё не вышло. Подумав, что это поможет отличнице в социализации, я решил ответить правду. - Нет, я обычный человек со всеми присущими нормальному человеку желаниями. Поэтому я хожу в бордель. Эта информация парализовала обеих девушек, а я, весьма довольный нанесенным женской коалиции ущербом, спокойно продолжил читать свою книгу, чем и занимался, пока мы не вышли у деревни и не зашагали дальше пешком. - Ты же не шутил, да? – послышалось мне бормотание Асуми, - Точно ведь не шутил… - Разумеется, не шутил. Подростковая гиперсексуальность никак не может являться шуткой. Она лишает трезвости рассудка и подталкивает к импульсивным решениям, что является чрезвычайно вредным для человека, нацеленного на развитие. Необременительный секс в удобное время очень серьезно сглаживает этот недостаток, позволяя использовать своё время куда оптимальнее. В общем – рекомендую. Это быстро, приятно и не очень дорого. Может, я еще плохо понимаю социум этой загадочной страны, но зато неплохо знаю Эну Кирью и её хотелки, которые далеко не всегда должны становиться реальностью. Нанести точечный удар в возможный центр интересов сообщества, собираемого моей чересчур инициативной сестренкой, - стратегия правильная. Время и место подобраны идеально, контрольная группа поражена на сто процентов, а впереди целый день для знаменитого женского надумывания. Удачно вышло. Асуми в состояние грогги идёт и что-то бормочет, а у Шираиши вид вообще отсутствующий, как будто из живого человека её магически превратили в дистанционно управляемую куклу. Разумеется, Огаваза-сенсей это всё тут же заметил. - Ты чего учудил с моей дочерью, очкарик?! – злобно и подозрительно спросил он, когда девушка, механически обняв его, пошла себе дальше, сопровождаемая слегка растерянной Асуми. - Совершенно ничего. Она просто услышала, как я говорю её подруге, что хожу в бордель, вместо того чтобы завести девушку для регулярного секса. Для большинства жителей этой страны услышать подобное – быть подвергнутым акту вопиющего варварства, потому что о таком не говорят вслух, не говорят прямо, вообще не говорят. Но Суичиро Огаваза, большую часть жизни проведший с низами общества, был орешком крепким… в этом плане. Он только выдавил из себя: - …зачем? - Чтобы милые девушки прекратили воображать себе ересь и тратить моё время, сенсей. А теперь, давайте сделаем то же самое? Огаваза, видимо, понял, что мои дела его не волнуют, зато дочь, вроде бы, в еще большей безопасности, чем он думал раньше, поэтому, махнув рукой, и повел меня в здание, где мне было предназначено трудиться учителем. По пути, правда, сенсей поймал ступор, когда я ему сунул новенький мобильный телефон с двумя вбитыми в память номерами, но быстро пришёл в себя, обрадовавшись возможности говорить с дочерью (а заодно и со мной). |
