Странно, но Филиппу всё давалось легче, чем остальным. Тут поневоле станешь верить в Бога.

Мы все вместе поужинали в кают-компании, поболтали на отвлечённые темы, а после заката разошлись. Филипп вернулся на свой барк, а я вернулся в свою каюту и уснул, как младенец.

Следующий день прошёл в праздности и безделье. Нет, конечно, на корабле всегда есть чем занять матросов, но по сравнению с днём в открытом море это было безделье. Я разрешил открыть бочку вина, раздал всем по чарке, строго контролируя, чтобы всем досталось поровну, и ровно столько, чтоб захмелеть, но не напиться. Флот мог пойти в любой момент, а снова лезть в драку с мертвецки пьяной командой я не хотел.

Я следил за кораблями на горизонте, за побережьем, но не уследил за собственной командой. К вечеру на баке вспыхнула небольшая пьяная потасовка, к счастью, до крови дело не дошло, ограничившись парой синяков. Воистину, безделье — это игрушка дьявола.

За драку оба моряка получили от боцмана палкой. Зачинщик — пятнадцать ударов, второй участник — десять.

На следующий день ничего не изменилось. Флот из Гаваны так и не вышел, поэтому я устроил тотальную уборку. Драили палубу, драили трюм, ловили и убивали крыс. К закату «Немезида» была готова не то, что к битве с испанцами, даже королевский стюард не нашёл бы, к чему придраться.

Я тренировался со шпагой, учил новобранцев орудовать саблей, драться в узких коридорах трюма, использовать предметы окружения. Учил всему, что знаю сам, ведь это пригодится каждому из нас, когда мы пойдём на абордаж проклятых галеонов.

И в тот момент, когда я уже отчаялся увидеть на горизонте эти самые галеоны, парень из вороньего гнезда закричал изо всех сил:

— Испанцы на горизонте!

Мы встрепенулись, как пробуждённые ото сна хищники, поставили паруса, даже быстрее, чем на учениях, и отправились на охоту.

Золотой флот шёл в строгом порядке — военные галеоны, грузовые корабли, сопровождение. Настоящие плавучие крепости, с лучшими капитанами и моряками Кастилии, Андалусии и Арагона. Крепкие орешки, но надеюсь, они окажутся нам по зубам.

Пираты слетелись на караван, словно стая голодных волков. Я увидел среди них несколько знакомых — «Козырный туз» капитана Хендерсона, «Левиафан» капитана Уэйна, «Пантера» капитана Симпсона. В жизни не представлял, что вообще возможно в наше время собрать такой флот из пиратов и разбойников, здесь было несколько десятков самых различных кораблей. Меньше, чем у Моргана во время похода на Панаму, но достаточно, чтобы стать самой грозной силой на Карибах.

Раздались первые выстрелы — военный галеон дал бортовой залп по какому-то люггеру, и тот разлетелся на части, будто его разорвал обезумевший титан. Всё затянуло пороховым дымом, я только слышал жуткие крики, треск горящего дерева и новые выстрелы.

Я перекрестился, с ужасом наблюдая за гибелью отважных корсаров.

«Немезида» приближалась к галеону на расстояние пушечного выстрела, «Мститель» шёл следом. Я оглядел команду — все жутко нервничали, но всё же пытались шутить и улыбаться. С такой командой я бы и в ад спустился без оглядки.

Пиратский корвет впереди дал слитный залп по испанскому кораблю сопровождения. Книппели засвистели в воздухе и прошлись по палубе чудовищным вихрем, сея смерть и разрушение. Грот-мачта испанца затрещала и повалилась набок вместе со всеми парусами и такелажем, обездвижив корабль, но канониры не дремали — пушки левого борта выстрелили по флибустьерам, пиратов здорово потрепало.

Задние корабли Золотого флота стали разворачиваться, чтоб вернуться в Гавану, но им наперерез уже спешили пираты. Мышеловка захлопнулась, но не полностью — весь флот был нам не по зубам. Даже добыча с одного галеона могла превзойти всё, что ты награбил за год.