Стоя на углу и наблюдая за движением на улице, Вэл думал о своих способностях и возможностях. Он хорошо знал карты, но не хотел становиться профессиональным игроком. Он хорошо владел оружием, но не хотел им пользоваться. От Уилла он узнал достаточно много о литературе и истории, но чтобы использовать свои знания, ему нужны были деньги.

Весь день напролет он ходил по городу и везде, где бы он ни справлялся о работе, ему отвечали: "У нас не хватает работы, чтобы занять собственных людей".

Когда пришла ночь, Вэл вернулся в гавань и сел на причале. Впервые он понял, что Уилл Рейли, так многому научивший его, защищал его от многих реальностей жизни. Когда Вэл путешествовал с Рейли, для окружающих он что-то значил, Рейли уважали, и это уважение автоматически переносилось на него. Теперь, когда Рейли не стало, он был одиноким, неизвестным мальчишкой.

Они с Рейли останавливались в отеле "Сазерн" и Уилла там обслуживали по высшему классу, но сейчас у Вэла был не тот вид, чтобы наведаться в этот отель. Он может написать на ранчо с просьбой выслать ему денег, но почтовая служба работала плохо: пройдет несколько недель, прежде чем Баклины получат письмо в городе или Форт-Гриффине.

Раньше Рейли всегда находился неподалеку - даже когда они расставались - всегда был кто-то, к кому можно было обратиться за помощью. Теперь же у Вэла никого не было.

Ту ночь Вэл провел на кипе хлопка под скатом крыши портового склада, подложив под одежду газеты. Он сжался в комок и всю ночь дрожал от холода. Несколько раз он просыпался, переворачивался и снова старался заснуть. Он постоянно мерз.

Наконец он встал и подошел к краю причала. Река текла, огибая сваи и образовывая за ними маленькие водовороты. Недалеко стоял пришвартованный речной катер. В его каюте горел огонь, размытый падающим дождем.

Было еще темно. Вэл был голоден, глаза его покраснели от усталости. Через некоторое время он вернулся к своей кипе хлопка, поправил под одеждой газеты и заснул.

Вэл проснулся в холодном, сером свете предрассветного утра. Дождь кончился, но облака висели низко. Река текла мимо, и он сидел, размышляя, что ему делать.

Рядом прошаркал какой-то старик, с трубкой во рту и с коробкой для ленча в руке. Он поглядел на Вэла сквозь круглые очки в стальной оправе.

- Доброе утро, сынок, - сказал он. - Ты рано встал.

Вэл улыбнулся ему. Голодный и окоченевший, он не потерял чувства юмора.

- Мистер, - сказал он с серьезным видом, - вы без приглашения вошли в мою спальню. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.

Старик засмеялся. - Ну, поскольку я тебя все равно побеспокоил, можешь пойти со мной и получить чашку кофе.

Вэл спрыгнул с кипы.

- Это лучшее приглашение, которое я получил за весь день. Вообще-то говоря, лучшее приглашение за несколько последних дней.

Они дошли до парового буксира, пришвартованного у причала, и старик провел его по сходням на палубу к каюте. Он отпер замок, и они вошли внутрь.

- Садись, сынок. Я приготовлю завтрак и кофе. - Он поставил коробку с ленчем на стол. - Что-то я тебя не припомню. Ты ведь здесь недавно?

- Да, сэр. Ищу работу.

- Что ты умеешь делать?

- Ну, стаж у меня небольшой. Немного пас коров, охотился за бизонами. Но я крепкий, могу делать все.

- Это значит, что не умеешь ничего. Людям, которые нанимают на работу, нужны плотники и все такое прочее. У тебя должна быть профессия, сынок. Какую-нибудь серьезную работу ты выполнял?

- Никакую, которой хотел бы заниматься.

- Что это значит?

- Могу играть в карты и стрелять.

Старик поглядел на него поверх очков. - Х-мм. Ты профессиональный игрок, сынок?

- Нет, сэр. Игроком был мой дядя, он меня и научил. Он говорил, что этому нужно научиться, чтобы суметь выжить. Вроде как научиться боксу. Только он не хотел, чтобы я стал таким же, как он.