– Нет, их не отравили, – прошептала она. – Их инфицировали. Они инфицировали их чем‑то, чтобы погубить нас всех.

Они все были настолько ошарашены, что некоторое время буквально физически могли ощущать сгустившееся напряжение. Первой в себя пришла Телек.

– Альмо, скорее возвращайся назад, через тот же грузовой люк, которым вышел. Дорджи, заходи внутрь и загерметизируй наружную дверь. Сейчас же.

– Что? – в один голос вскричали Кристофер и Джошуа.

– Выбора нет, – не менее резко выпалила Телек. Костяшки ее пальцев, сжимавших микрофон, побелели. Лицо вдруг страшно постарело. – У нас на борту нет изолятора, и вы все это прекрасно знаете.

– А медицинский анализатор…

– У него все шансы даже не распознать то, что они получили, – оборвала она Кристофера, – не говоря уже о том, как это лечить.

Под ногами Юстин почувствовал слабую вибрацию пола – это Пайер запирал за собой грузовой люк, через мгновение она повторилась, на этот раз люк задраил Линк.

На наружном дисплее в жутком ужасе неверия застыли Ринштадт и Серенков.

– Эй! – завопил Серенков.

– Мне очень жаль, – еле выдавила из себя слова Телек. Но тут она вспомнила о микрофоне и поднесла его к губам. – Мне очень жаль, – снова повторила она. – Вас инфицировали. Мы не можем подвергаться риску, взяв вас на борт.

– Они обнажили оружие! – резко сказал Ннамди. – Очевидно, они поняли, что мы все вычислили.

– Капитан, направить коммуникационный лазер на квасаман, – выкрикнула Телек в микрофон внутренней связи. – Ослепите их. И приготовьтесь к взлету.

– Но мы же не можем бросить их здесь.

Юстин даже не заметил, когда в комнату вошел Пайер, но по его голосу было ясно, что он уже давно находился здесь, чтобы понять, что происходит.

И смириться с этим он никак не мог.

Телек обратила к нему свое лицо, но в ее глазах не было ни малейшей нерешительности.

– Предложите мне альтернативу, – спокойно попросила она. – Может быть, поместить их на две недели в космические скафандры, и наблюдать, как они будут умирать там, потому что мы будем совершенно бессильны даже попытаться лечить их?

– В скафандрах можем оставаться все мы, – заметил Пайер.

– Нам для этого не хватит кислорода, – послышался с мостика голос Фаля. – А подзарядка в условиях зараженной атмосферы будет чертовски рискованна.

На короткое время экраны мониторов озарились яркой вспышкой. Это коммуникационный лазер ослепил толпу квасаман. Тут стали слышны пистолетные выстрелы и пронзительные крики моджои, Серенков и Ринштадт вышли из своего паралича и ринулись к хвосту «Капли Росы». Они спешили укрыться под защитой звездолета, которую тот еще мог им предоставить. Пока, – подумал Юстин, – пока они не взлетят.

Вот тут‑то он и сделал это.

– Альмо! – вскричал он, обрывая Телек, но его это ничуть не заботило. – Два скафандра из грузового отсека. Быстро.

– Юстин, я уже говорила… – начала Телек.

– Мы можем подняться с ними в трюме, – продолжил Юстин. Он так торопился сказать все, что задумал, что слова, налезая друг на друга, мешали ему. – Трюм имеет свой собственный воздушный шлюз, мы можем загерметизировать его. Потом мы сможем простерелизовать внутренние части скафандров с помощью ультрафиолета.

– И смотреть, как они будут там умирать? – прорычала Телек. – У трюма нет настоящего воздушного шлюза, а у нас нет никаких возможностей…

– Но все это мы можем найти на кораблях трофтов! – крикнул в ответ Юстин.