Пустой автобус? – мелькнула первая, внушающая надежду догадка, но он сам ни на минуту не поверил в нее. Транспорт, набирая скорость, направился в сторону города, в глубине его, в чем Серенков ничуть не сомневался, были Мофф и Юстин. Что‑то пошло не так, причем настолько, что пленников пришлось разделить, но известно об этом стало только сейчас.

А Серенков и Ринштадт находились в своей собственной норе. К тому же очень глубокой.

Медленно он отвернулся от окна.

– Ну что? – спросил его Ринштадт.

– Ложная тревога, – пробормотал Серенков. – Это были не они.

Юстин из окна автобуса наблюдал, как скрылось из виду высокое здание. Автобус набирал скорость, мышцы его от хорошей порции адреналина напряглись, и он с чувством безнадежности понял, что игра была закончена. Конечно же, Мофф, как всегда, мог притворяться, что он остановился только для того, чтобы поинтересоваться информацией из Солласа, но Юстин, пока Мофф разговаривал с вышедшими из здания людьми, не спускал глаз с шофера, и по удивленному выражению его лица ему стало ясно, что тот не ожидал получить приказ ехать дальше. Он почти не сомневался в том, что Серенков и Ринштадт находились где‑то в лабиринтах этого здания. Нарочитая обыденность поведения Моффа без слов свидетельствовала о том, что они прикладывали все усилия, чтобы Юстин не придал этому месту особого значения.

Итак, они знали правду. Пленки были просмотрены, и информация из Солласа была переправлена на юг. Теперь Мофф вез его куда‑то в более безопасное место для долгого разговора и, может быть, проведения тщательных исследований. Следовательно, Юстин должен был действовать быстро и наверняка, ему предстояло убить или обезвредить их всех до того, как квасамане решат, что делать с ним дальше.

Он настроил свое действующее во всех направлениях акустическое оружие на максимальную для людей частоту и был уже готов включить его, когда к нему внезапно пришла одна отрезвляющая мысль.

Как бы он ни поступил, потом при обследовании автобуса сразу станет ясно, что нападение на транспорт было предпринято изнутри. Изнутри… человеком, которого уже обыскали и лишили всего, что только могло быть использовано в качестве оружия.

На лбу Юстина выступили капли холодного пота. Что сделают квасамане, придя к такому выводу? Смогут ли они путем дедукции разгадать загадку или хотя бы подойти к ее разрешению достаточно близко? Конечно, к создавшейся ситуации этот вопрос не имел непосредственного отношения; к тому времени, когда местные эксперты докопаются до правды, «Капля Росы» будет уже на безопасном расстоянии. Но если Совет решит принять предложение трофтов взяться за работу наемников, такое предварительное предупреждение сослужит квасаманам хорошую службу, и они сумеют достойно встретить Кобр.

Что же тогда ему оставалось делать? После побега как следует обстрелять автобус и снаружи, в надежде, что сумеет сделать это достаточно убедительно? Или подождать, пока его доставят в помещение, куда будет возможно вооруженное вторжение? Вероятно, Пайер тоже где‑то здесь, во всяком случае пока он еще не атаковал никакое тюремное строение. Возможно, он опоздал на перекресток, и теперь преследовал автобус Юстина.

Тут заговорил Мофф, и Юстин повернулся к нему. Старик перевел:

– Во всяком случае теперь я понимаю смену твоего настроения, когда ты вышел из корабля.

В первое мгновение Юстин хотел смолчать, решив, что не стоило понапрасну тратить слова.

– Все дело было в трех минутах, – спокойно заметил он. – Если бы чуть‑чуть дольше, мы бы поняли назначение этих цилиндров.

Мофф, услышав перевод, кивком выразил согласие.

– Наши эксперты считали, что две с половиной минуты были бы безопаснее, но только ради того, чтобы этот срок не показался вам подозрительным, – мне вовсе не хотелось подводить вас так близко к разгадке.