Его лицо было Кувалде незнакомо, но тучное телосложение и черты лица напоминали о Виссарионе Демидове, подлеце и мерзавце. И что-то подсказывало Краснославу, что его папенька того же поля ягода.

— Полно-те, господа, у мальчика большое будущее, — возразил Строганов.

— Вполне возможно, но мы принимаем только совершеннолетних. Я удивлён, что мне приходится это вам напоминать, — произнёс Демидов.

— Дадим ему шанс, — произнёс неизвестный масон, которого Краснослав не видел.

Они неспроста сидели спиной к двери, скрывая лица. Это Меншиков и Демидов сами раскрыли своё инкогнито, удовлетворяя собственное любопытство, остальные недвижно сидели на своих местах. Так, чтобы вошедший не мог их узнать. Кувалда не мог даже просканировать их ауру, так что среди них запросто могла скрываться рептилия.

— Я против, — буркнул Демидов. — Это нонсенс! Немыслимо!

— Кто-нибудь ещё желает возразить? — спросил неизвестный.

Повисла гнетущая тишина, только дрова в камине мерно потрескивали, иногда стреляя красными искорками.

— Возражений нет, — сказал Строганов.

— Вы единственный наследник боярина Сычёва, так? — спросил князь Меншиков.

— Да, и вы знаете это не хуже меня, ваше сиятельство, — ответил Кувалда, гадая, к чему был задан этот вопрос.

— Без чинов, — попросил граф Строганов.

— Вы проявили себя как настоящий патриот Отечества, — произнёс неизвестный масон. — Государь вас приметил, хоть и несколько обижен за наследника. Мы хотим, чтобы вы вошли в лейб-гвардию, в личную охрану царя.

— Раз уж вы отказались от работы на меня, — добавил глава Третьего Отделения.

Кувалда хмыкнул. Предложение это ощутимо попахивало интригой. Вернее сказать, смердело.

— Почему именно я? Есть куда более родовитые и достойные кандидаты, — сказал он.

— Враги Отечества проникли даже в лейб-гвардию, и царь об этом знает. И он знает о вашей верности трону. Два покушения вы сорвали, и кто знает, сколько их ещё готовится, — сказал неизвестный.

— Павел Петрович говорил мне о прогрессе, когда звал сюда, и я думал, что речь пойдёт о моих научных прожектах, — произнёс Кувалда, внимательно наблюдая за реакцией масонов.

Он прекрасно понимал, что Строганов говорил тогда о революции, но теперь ему втирали про верность трону и защиту царя от покушений. Значит, хотели использовать втёмную. Либо же эта ячейка масонов не связана с бомбистами напрямую, и втёмную используют уже их. Рептилоиды никогда не кладут все яйца в одну корзину, и в итоге зачастую одна рука не знала, что делает другая. Многоплановые интриги всегда этим грешат. Либо его раскрыли и хотят убить двух зайцев одним выстрелом.

— Я имел в виду прогресс общественный, Вячеслав. Справедливость должна восторжествовать, — выспренно произнёс граф. — Но мы не хотим, чтобы Государь хоть как-то пострадал. Я приметил ваши… Таланты. Будет хорошо, если вы снова защитите Государя от возможных покушений.

— Самодержавие устарело, Вячеслав, — сказал князь Меншиков. — Но ломать систему полностью, как это сделали в Англии, мы не желаем. Прольются реки крови.

Кувалда хмыкнул. Ему хотелось поспорить, но он понимал — никакого результата он не добьётся.

— А вот преобразовать государство в парламентскую монархию можно без кровопролития илишних жертв. Освободить общество от оков тирании, — добавил Меншиков. — Россия будет вам благодарна.