Певец или святой?

Кабинет был точно таким же, как и всегда. Та же самая обычная современная мебель, тот же вид, тот же человек за тем же самым столом. Алекс уже не в первый раз задумался об Алане Бланте, главе отдела специальных операций МИ-6. Как он сегодня добирался на работу? На метро из какого-нибудь милого домика в пригороде, где красивая, добрая жена и двое детишек помахали ему рукой, проводив до порога? Знают ли родные правду о нём? Рассказал ли он им, что на самом деле работает не в банке и не в страховой компании, а с собой носит – может быть, в аккуратном кожаном портфеле, который ему подарили на день рождения, – документы, где решаются вопросы жизни и (куда чаще) смерти?

Алекс попытался представить человека в сером костюме подростком. Бланту же когда-то тоже было столько же лет, сколько ему. Он ходил в школу, волновался из-за экзаменов, играл в футбол, курил первую сигарету, скучал по выходным, как все. Но в пустых серых глазах, бесцветных волосах, туго натянутой коже в пигментных пятнах не осталось ничего от ребёнка. Так когда же это произошло? Что превратило его в государственного служащего, мастера шпионажа, лишённого эмоций, безжалостного взрослого?

А что, если и сам Алекс когда-нибудь станет таким? Может быть, именно к этому его и готовит МИ-6? Сначала они сделали из него шпиона, а потом сделают одним из своих. Может быть, для него уже где-то заготовлен кабинет с табличкой, на которой выгравировано его имя. В комнате было тепло, да и окна никто не открывал, но он вздрогнул. Он сделал глупость, придя сюда с Сабиной. Контора на Ливерпуль-стрит подобна ядовитому растению, и рано или поздно она его убьёт, если он не будет держаться от неё подальше.

– Мы не могли позволить тебе привести сюда эту девочку, Алекс, – сказал Блант. – Ты отлично знаешь, что тебе нельзя хвастаться перед друзьями, даже если очень захочется…

– Я не хвастался, – перебил Алекс. – Её папу чуть не убило бомбой на юге Франции.

– Мы знаем всё о происшествии в Сен-Пьере, – пробормотал Блант.

– Вы знаете, что бомбу установил Ясен Григорович?

Блант раздражённо выдохнул:

– Это ничего не меняет. Всё это не твоё дело. И уж тем более – не наше!

Алекс уставился на него, не веря ушам.

– Отец Сабины – журналист! – воскликнул он. – Он писал о Дамьене Крэе. Если Крэй хотел его смерти, значит, тому есть причины. Разве это не ваша работа – найти причины?

Блант поднял руку, знаком показывая замолчать. Глаза его, как и обычно, были пусты. Алекс поразился пришедшей в голову мысли: если этот человек умрёт здесь, сидя за столом, то никто даже не заметит разницы.

– Я получил доклад от полиции Монпелье, а также из британского консульства, – сказал Блант. – Это стандартная практика, если с происшествием связан кто-то из наших людей.

– Я не из ваших людей, – пробурчал Алекс.

– Мне очень жаль, что отец твоей… подруги пострадал. Но ещё тебе, пожалуй, стоит узнать, что французская полиция провела расследование – и да, ты прав. Это не была утечка газа.

– Я об этом и пытался вам сказать.

– Ответственность на себя взяла местная террористическая организация – КСТ.

– КСТ? – У Алекса закружилась голова. – Это ещё кто?

– Совсем новая организация, – объяснила миссис Джонс. – КСТ означает «Камарг Сан Туристс» – «Камарг без туристов». Это французские националисты, которые не хотят, чтобы дома в Камарге продавали для сдачи туристам или в качестве домов для отпуска.