Алекс расплатился с таксистом и вышел из машины. Он был одет в светло-серую велосипедную рубашку «Трейлрайдер» с короткими рукавами, без налокотников. Идя к воротам, он немного расстегнул молнию, доходившую до самой шеи, позволяя ветру пощекотать кожу. Из отверстия в стене торчала верёвка, и он потянул за неё. Зазвонил колокол. Должно быть, этот колокол когда-то созывал монашек на службу. Во всём этом было что-то очень мерзкое: святое место вырвали с корнем и перевезли в другую страну, чтобы превратить в логово безумца.

Ворота открылись автоматически. Алекс прошёл через них и оказался в клуатре: на прямоугольной площадке с идеально подстриженной травой, окружённой статуями святых. Впереди виднелась часовня XIV века с пристроенной к ней виллой – каким-то образом им удавалось сосуществовать в идеальной гармонии. В воздухе пахло лимонами. Откуда-то из дома звучала поп-музыка. Алекс узнал песню: «Белые дорожки». Крэй слушал собственный альбом.

Входная дверь дома была открыта. Вокруг по-прежнему никого не было, так что Алекс прошёл внутрь. Дверь вела прямо в широкий, просторный зал с мраморным полом и красивой мебелью. Посреди зала стоял палисандровый рояль, а на простых белых стенах висели средневековые алтарные картины. Ряд из шести окон выходил на террасу, за которой виднелся сад. Белые муслиновые шторы от пола до потолка слегка покачивались на ветру.

Дамьен Крэй сидел в резном деревянном кресле, на руках у него свернулся белый пудель. Когда Алекс вошёл в комнату, мужчина поднял голову.

– А, вот и ты, Алекс. – Он погладил собаку. – Это Пузырик. Правда, красивый?

– Где Сабина? – спросил Алекс.

Крэй сразу нахмурился.

– Я не терплю, когда мне диктуют условия, – сказал он. – Особенно у меня дома.

– Где она?

– Хорошо!

Момент гнева прошёл. Крэй поднялся; пёс спрыгнул с его колен и убежал. Пройдя к письменному столу, Крэй нажал какую-то кнопку. Через несколько секунд открылась дверь, и вошёл Ясен Григорович. Сабина была с ним. Увидев Алекса, она вытаращила глаза, но не смогла ничего сказать. Её руки были связаны, а рот заклеен скотчем. Ясен усадил её в кресло и встал рядом. Он старался не встречаться взглядами с Алексом.

– Видишь, Алекс? Вот она, – сказал Крэй. – Немного напугана, но совершенно цела и невредима.

– Почему вы её связали? – резко спросил Алекс. – Почему не даёте ей говорить?

– Потому что она наговорила мне очень обидных вещей, – ответил Крэй. – И даже попыталась на меня напасть. Честно говоря, её поведение было совершенно неподобающим для юной леди. – Он нахмурился: – А теперь к делу. Ты мне кое-что принёс.

Именно этого момента Алекс боялся больше всего. У него был план. В поезде из Лондона в Бат, в такси, доставившем его сюда, даже заходя в дом, он был уверен, что всё сработает. Теперь же, оказавшись лицом к лицу с Дамьеном Крэем, Алекс начал сомневаться.

Он сунул руку в карман и достал оттуда флешку. У серебристой капсулы была крышка, и Алекс открыл её, обнажив печатную плату. К капсуле он прикрепил ярко раскрашенный тюбик, направив отверстие прямо на плату.

– Это что ещё такое? – сердито спросил Крэй.

– Суперклей, – ответил Алекс. – Я не знаю, что на вашей драгоценной флешке, но сомневаюсь, что она будет работать, если её залить клеем. Мне достаточно немного сжать руку, и вы навсегда забудете об «Ударе Орла».