— Главное — это то, что почти все ракеты не принесут вреда, — продолжал Усанас. В отличие от Антонины, он даже не удосужился проследить за траекториями последней партии. — После того, как мы окажемся в зоне тарана, они прекратят стрелять.

Он мрачно усмехнулся.

— Даже фанатичный жрец Махаведы не захочет оставаться на носу корабля, который собирается сделать пробоину в другом.

Антонина вернулась назад и склонилась пониже. Она изучала фигуру Герсема на носу. Новый командующий сарвом Дакуэн все еще напряженно смотрел в разрез в щите и внезапно показался ей очень молодым.

Усанас, очевидно, мог читать мысли.

— Расслабься. Я выбрал его, хотя он самый младший из офицеров, потому что он — лучший моряк.

— Это кто говорит? — спросила Антонина. — Ты знаешь о судах столько, сколько я…

— Говорят все остальные офицеры, — последовал спокойный ответ. Усанас развел руки, показывая на аксумские корабли, находящиеся по правому и левому борту от них. — И это касается всех судов. У нас есть капитаны и есть командующие войсками. Но пока не начнется абордаж, командование каждым из этих кораблей находится в руках наиболее способного капитана. И черт побери его ранг.

Упоминание «абордажа» сфокусировало внимание Антонины на другом. Она повернулась и сладко улыбнулась Матвею.

— Я прощаю тебя. А теперь, пожалуйста, принеси мне мой пистолет.

Пришел черед Усанаса хмуриться.

— А зачем тебе эта штуковина? — спросил он. — Ты не пойдешь на абордаж ни на какие палубы.

Антонина покачала головой.

— Конечно, нет! — и снова она сладко улыбнулась. — Вся эта идея абсурдна. Она не для знатной госпожи.

Матвеи вернулся после выполнения задания. Антонина прижала жуткое оружие к груди, как любимого ребенка.

— Но никогда не знаешь заранее, что произойдет, — спокойно сказала она. — В сражении все может пойти не так, как планировалось изначально.

Усанас определенно не выглядел счастливым. Но больше не возражал. Какой контраргумент он мог представить? Антонина только что объявила старейшую из ветеранских мудростей.

— Дерьмо случается, — сказали Матвей и Лев, как греческий хор. Антонина увидела, как Герсем напрягся.

Она задержала дыхание. Антонина ничего не видела впереди, но знала: линия из двенадцати аксумских кораблей почти встретилась с пятнадцатью судами малва, идущими на них. К этому времени враг уже должен был набрать скорость для тарана.

Она задержала дыхание.

— Расслабься, — сказал Усанас. Он казался таким же невозмутимым и спокойным, как кусок гранита. — В тебе мало веры. Галеры малва? В открытом сражении на море — против аксумитов?

Он поднял голову, как волк, воющий на луну.

— Ха!

Презрительный крик смешался с внезапной командой, которую выкрикнул Герсем.

В течение минуты и презрение, и невозмутимость со спокойствием оказались оправданными. И Антонина снова дала торжественную клятву не лезть в дела профессионалов и не мешать им.

Их сопернику из малва не поздоровилось. Капитан вражеского корабля не имел опыта морских сражений, типично для всех капитанов малва. По крайней мере он не имел опыта сражений против настоящих военных моряков. Несмотря на все могущество империи малва, ей редко бросали вызов на море другие королевства. Главной обязанностью военно-морского флага империи малва считалась защита торговых судов от пиратов.

Надменности и грубой силы хватало, чтобы расправляться с пиратами. Однако это были плохие методы против одной из самых лучших военно-морских держав в мире.