– Гм‑м, – ответил Форан. – Не надо извиняться. От императора не ждут лесных походов.

Она повернулась и пошла спиной вперед, чтобы видеть его лицо.

– Папа говорит, что тебе здесь нравится. Он улыбнулся.

– Твой папа – мудрый человек.

К его радости, она серьезно посмотрела на него: такое выражение делало ее похожей на только что проснувшуюся сову.

– Мой папа знает людей.

И тут что‑то острое коснулось его ноги, Форан рефлекторно отдернул ногу от… пустого места.

– Это мамина защита, – улыбнулась Ринни. – Такого эффекта не было, пока мама не укрепила ее после прихода тролля. Ты бы видел, как подскочил Лер, когда впервые с тех пор наступил на нее.

Форан осторожно перешагнул, и на этот раз ощутил только краткий безболезненный укол.

– Я еще жив, – сказал он. – Наверно, это значит, что твоя мама поставила защиту не от меня.

Когда Ринни наконец остановилась, для Форана это было как раз вовремя. Он упал на землю, лег на спину, отдуваясь. В основном чтобы ее рассмешить, но полежать было приятно.

– Перестань дурачиться, – сказала Ринни. – Можешь помочь мне собирать.

Когда он послушно встал, она подвела его к растению, которое, на его взгляд, ничем не отличалось от растущих рядом.

– Смотри, это щекочущий корень, его можно отличить по пушистым краям листьев. Он цветет весной мелкими желтыми цветками – это лучшее время для его сбора. Но даже собранный поздно, он лучше, чем ничего. – Она строго взглянула на него. – Мы никогда не срываем больше, чем один корень из трех – чтобы на будущий год тоже было что собирать.

– Обещаю совсем их не рвать, – сказал он.

У нее сузились глаза, и она наклонилась вперед.

– У тебя глаза смеются, а это серьезное дело.

– Да, принцесса, понимаю, – извинился он. – Я просто не привык получать приказы.

– Ну хорошо, – снизошла она. – Это я могу понять. Мальчишки тоже не любят, когда я говорю им, что делать, но обычно не смеются.

– Наверно, потому, что им не нужны твои указания так, как мне.

Она посмотрела на него, наклонив голову, и улыбнулась.

– Тебе нравится. Ну хорошо. Собирай корни. Не забудь взять палку, чтобы разрыхлять землю: нам ведь нужен корень.

Используя первое растение в качества образца, Форан отыскал еще два‑три, которые, возможно, были щекочущим корнем. Но он брал все растение, чтобы Ринни могла проверить. Поиски привели его к груде камней выше него ростом, а за ней оказалась целая заросль щекочущих корней. Форан как раз разрыхлял землю вокруг первого растения, когда удивленный возглас Ринни заставил его присесть. Он подождал, ожидая других звуков, не желая выскакивать зря и выглядеть идиотом.

– Эй, девчонка, а где твой спятивший брат?

Голос низкий, мужской, и, услышав его, Форан опустил урожай на землю и высвободил меч.

Голос незнакомца, негромкий, напоминал кошку, крадущуюся за птицей.

– Или я видел следы Лера? Следы великого охотника, героя, убившего огра. Неужели он бросил тебя и ушел охотиться? И оставил мне такое нежное мясо?

Похоть, прозвучавшая в мужском голосе, заставила Форана крепче сжать рукоять меча. Теперь Форан знал, что не пощадит этого нахала. Убьет, если будет достаточно оснований. Ринни еще ребенок: только больной человек может так разговаривать с ребенком.

– Это был тролль, и убила его моя мама.

Ринни говорила спокойно, только легкая дрожь в голосе выдавала ее страх. Но ведь она знает, что Форан их слышит и что со сталью он не так неопытен, как с растениями.

– Что ты здесь делаешь, Олбек? – строго спросила Ринни.