Тот сделал грубоватый жест и подождал, пока они поравнялись с ним.

– Никогда не думал, что быть охранником интереснее, чем работать на Путь, – сказал Иелиан.

– Гораздо интереснее, – согласился Руфорт.

– М‑м‑м. – Иелиан осмотрелся в поисках опасности: они подъехали к перекрестку. Лер тоже нервничал в Колоссе. – Но быть Воробышком – лучше, чем клерком у управляющего моего дяди. Да и платят больше.

Руфорт напрягся, сжал челюсти, но прежде чем Лер смог спросить, что его встревожило, снова расслабился.

– Будет о чем рассказывать внукам, – сказал он. – А они сделают вид, что поверили мне, потому что мама велела им поддакивать старому дураку, чтобы она могла спокойно готовить обед.

Мама стояла на верху лестницы, ведущей в главный зал библиотеки, как будто была готова сама возвращаться в лагерь. Молодой человек, называвший себя Ученым, был с нею.

Она обвела всех взглядом и сделала шаг назад. Без слов приказала всем подняться в библиотеку, где они расселись на скамьях, стульях и столах.

Лер не собирался подслушивать, но услышал, как Хенна спросила у мамы:

– Ты ведь теперь знаешь? Знаешь обо мне?

Он уже нашел, куда присесть, и видел, что мама заметила и покрасневшие глаза Хенны, и расслабленную позу Джеса. Он не думал, что она, как он, сразу поймет, чем они занимались, но, видимо, ошибался.

Мама холодно улыбнулась, но Лер видел, что она чем‑то довольна. После всех лекций папы о том, как обращаться с женщинами, Лер находил это несправедливым.

И тут мама сказала нечто совершенно неожиданное.

– Хенна, ты лучше всех должна знать, что Вороны умеют хранить тайны.

Папа сел на скамью, скрестив ноги. Форан сидел на полу, рядом с ним свернулась Ринни, положив голову ему на колено. Гура со вздохом легла по другую сторону от Форана и положила голову на его второе колено.

Лер подумал, что Ученый собирается стоять рядом с мамой, но она и его отправила на скамью.

– У меня был продуктивный день, – сказала она, не отрывая взгляда от осунувшегося лица папы. – Но почему бы вам не рассказать о своих находках? Джес?

Джес широко улыбнулся, и Лер на мгновение пришел в ужас от того, что он может сказать. С таким отцом они приучились не лгать, но Джес иногда чересчур честен.

– Мы нашли храм Ворона, – сказал он. – Недалеко отсюда. – Он посмотрел на Хенну. – Он не такой, как храм Совы, весь из черно‑белого камня, но основная идея та же самая.

Лер видел облегчение на лице Хенны и понял, что она боялась того же, что и он. Неожиданно она встретила его взгляд, покраснела и виновато улыбнулась.

– Таер? – спросила мама.

– Лер открыл, что это за разрушенные дома, – сказал папа. Мама посмотрела на Лера, поэтому он рассказал об изгороди и о форме дома, который когда‑то здесь стоял.

– Завтра отнесем туда мермори Ронжера, – это было все, что она сказала.

– Я думал, ты из рода Изольды, – подозрительно сказал Ученый. – Откуда у тебя мермори Ронжера?

Мама бросила на него один из своих взглядов.

– Я тебе говорила, что Черный систематически уничтожает Странников. Несколько недель назад он убил весь клан Ронжера. Так мермори попала ко мне.

– Род Ронжера кончился?

– У меня двести двадцать девять мермори,  – ответила мама. – Все эти кланы больше не существуют.

Ученый опустил взгляд.

– Завтра я смогу создать для тебя магию, – сказал он.

– Хорошо. – Мама посмотрела на папу и приподняла бровь. – Ты выглядишь лучше, – сказала она.