У Тайгера была пара секунд – пока агенты войдут, опознают его, достанут оружие…

Он прыгнул прямо в распахнутую дверь позади стойки и длинным узким коридором достиг черного хода.

То, что он увидел, оказавшись на улице, не очень обрадовало его: огромный, ярко освещенный двор с одиноко стоящей фурой, которая могла послужить прикрытием, будь немного поближе. Если он сейчас побежит, то его, скорей всего, пристрелят.

Тайгер обернулся и выстрелил не целясь. Он не ставил перед собой задачи убить. Ему было достаточно того, чтобы агенты замешкались в коридоре, хотя бы на короткое время, за которое он успел бы добежать до фуры.

Мельком он успел заметить, как после его выстрела прижались к стенам коридора две фигуры. Затем одна из них метнулась обратно в аптеку, а вторая, скользя спиной по стенке, стала сползать на пол.

Тайгер побежал.

Когда прозвучал первый выстрел, он уже достиг фуры. Агент все-таки решился высунуть нос наружу, но было поздно.

Тайгер под прикрытием фуры бежал к забору, серой бетонной стене метра под три высотой. Он разогнался до предела и, когда до забора оставалось совсем немного, прыгнул. Ему удалось кончиками пальцев уцепиться за край бетонки.

На мгновение он замер с вытянутыми вверх руками, прижавшись щекой к шероховатой бетонной поверхности, а затем осторожно, чтобы пальцы не сорвались, подтянулся и влез на забор.

Спрыгнув вниз, он побежал.

Забор, тянувшийся по левую руку, уводил Тайгера чуть правей нужного направления. Когда он закончился, вместо него появились длинные производственные сооружения, плотно прижимающиеся друг к другу.

Через какое-то время, изрядно поплутав, Тайгеру все-таки удалось попасть в район заброшенной набережной.

У старой бетонной дороги был такой вид, словно по ней хлестали из пулемета. Справа от нее шли полуразрушенные изгороди. Они с трудом сдерживали буйно разросшуюся зеленую массу высокой травы и деревьев, которая, впрочем, уже выплеснулась на дорогу в виде тонких побегов из трещин в бетоне.

Слева от дороги, между кустами, серенькими оконцами иногда высвечивался залив, отражая ранний облачный рассвет.

Чтобы добраться до жилища Тома, Тайгеру требовалось около получаса.

Когда вдруг сзади послышался шум приближающейся машины, Тайгер, уже не размышляя, бросился в первую попавшуюся щель в заборе и оттуда принялся наблюдать за дорогой.

Поначалу, когда мимо него по дороге прополз длинный черный катафалк, он подумал, что тревога была ложной. Но когда катафалк, проехав метров сто вперед, вдруг остановился и стал разворачиваться, Тайгер понял, что его предосторожность не была излишней.

Он отошел от щели и двинулся вглубь участка, раздвигая сухие без росы листья веток, пока не наткнулся на заброшенный двухэтажный коттедж. Высокая трава и кусты вплотную подступали к его стенам. Первый этаж коттеджа был из камня, второй деревянный. Оба слепо смотрели на Тайгера пустыми глазницами окон.

Тайгер нашел дверь, она оказалась незапертой, и вошел внутрь. В доме было сыро и пахло плесенью. На втором этаже воздух оказался суше и чувствовался запах смолы. Он нашел комнату с целыми стеклами, а в ней старое плетеное кресло. Тайгер сел в него и стал размышлять. Итак, его каким-то образом вычисляют. Но, видимо, на сей раз им не удалось этого сделать. Тайгер прислушался. Тишина, обволакивающая дом, была девственной.

Теперь необходимо было поспать. Неизвестно сколько придется еще бегать. Когда человек не имеет возможности поспать, он быстро устает, а устав, начинает делать ошибки.

Слушая ночь, Тайгер постепенно погружался в черно-радужную пену сна, пока не уснул окончательно.

Проснулся он через несколько часов, когда за окном стояло пасмурное утро. Тайгер встал и, осторожно приоткрыв окно, прислушался.

Слабые порывы ветра время от времени колыхали листву сада, и она отзывалась слабыми вздохами, как легко задетая струна.