— Я сосчитал, на глаз токмо, сколь много леса уйдет на то, кабы построить все строения. А еще и церковь нужна, позже и конюшни, амбары и склады и для воинства и для мануфактур. Лес тут добрый, но через три года станут валить деревья за три версты. Там, — Маслов указал рукой в сторону от реки. — Овраг и топь. Можно ее засыпать, но вельми большая, много сил уйдет. Так что лес валить и тягать сюда сложно будет, отчего строительство и работа мануфактур станет. Да и так, как лес тут вырубают… никаких деревьев не напасёшься. А еще паводком снесет тут водяное колесо.

Все, в том числе и я, пристально посмотрели на Ивана.

— Так и измысливайте разом, а тебе, Иван Макарович, велю сосчитать все, — я улыбнулся.

Вот для такого и брал я с собой эту ораву нахлебников, чтобы макнули меня в невежество и глупость. Пусть. Царю не престало все знать и уметь. Для того есть и вот эти люди.

— Вот, Прокопий Петрович, — я обратился к Ляпунову. — До зимы, пока строить еще можно будет, Иван Макарович Маслов у тебя останется. Ты ему токмо хмельного не давай. На то моя воля и осерчаю, коли ослушаешься. А так разумен он и подскажет много нужного.

После мы всей компанией пошли в почти что дворец, пусть и деревянный. Я не стал отчитывать Ляпунова, что он не только отгрохал себе терем, но и много ресурсов отвлек на создание разного рода великолепия дома. Резные ворота, украшенные ставни, даже цветные стекла были в этом тереме. Я не говорил о том, что полковник гвардии должен оставаться аскетом и жить в землянке, пусть у Ляпунова будет большой дом, который, я у него временно, но забираю.

Именно тут будет трудиться эта компания, которую я привез с собой. Два месяца им на хоть какие-то изыскания. Я предоставлю то, что знаю из технологий, а они, вроде бы как умные и разумные, должны методом проб и ошибок практически проработать технологию и предоставить мне предложения по ее внедрению.

Получалась своего рода «шарашкина контора» или исследовательский центр. Пусть условия и для проживания и для работы не очень, всем этим людями и научникам и розмыслам придется ютиться в тереме полковника, как еще и их охране, но и награды будут. Не поскуплюсь, если хоть что-то додумают и доведут до ума.

— Вот тут, — я показал на одну из папок. — То, как делать силикатный кирпич. Это песок девяносто долей, может чуть более, или менее того, и известь. Нужно смешать, добре смешать, пока известь не погасится, не растворится, после выложить все в формы… там парсуна есть, какие формы могут быть, я рисовал. После протрясти два-три часа и придавить все грузом большим и ровным. Обжигать при небольшом жаре. Кирпич не должен рассыпаться в руках и от малых ударов. Делать его в локоть величиной, не меньше.

Все с удивлением смотрели на меня. Наверняка то, что я говорил не вязалось с образом государя. Не царское это дело — кирпичами заниматься. Вот только, такие кирпичи многим быстрее в производстве, они позволят возводить нужные строения и меньше использовать лес. Кроме того, как только наладится производство огнестойкого строительного материала, последует указ, по которому все сгоревшие строения в Москве следует отстраивать только с использованием кирпича, или, по крайней мере обкладывать им снаружи деревянный сруб.

Пожары — это бич этого времени, впрочем, далеко не единственный. Москва уже сгорала полностью, потом исчезал вокруг столицы лес, пусть и восполняемый ресурс, но уже приходится идти за деревом за пять-десять верст от города, а ведь газового центрального отопления нет. И куда смотрит ГАЗПРОМ, если в Москве газа нет?

— Вот в этих бумагах то, что еще нужнее для нашей державы, — я похлопал ладонью по папке. — Нужно дробить в муку камень и известь. Те кирпичи, что не удались, такоже пойдут туда.