Фрол задумался. Убийц Шаховского так и не нашли, несмотря на то, что люди Захария Ляпунова в прямом смысле подняли всю Москву на ноги, обойдя чуть ли не половину домов. И пусть стольный город все еще не вернулся к показателям по численности жителей до разорения Москвы татарами в 1571 году, но тысяч шестьдесят горожан имел и число таковых росло. Вся Москва знала, что ищут убийц, а их и след простыл.

И смерть Шаховского государь связал с тем, что на него готовится покушение, что обусловило усиление мер безопасности, хотя думалось: куда еще.

— Если кинжал Шаховского, то… и тогда Али… — Фрол покачал головой. — У Али было столько возможностей убить и государя и царицу с царевной. Он же старшим был над охраной. И все же… Ты, выходи спокойно, как ничего и не было. Иди уверенно, не волнуясь, как завсегда, ступай столоваться. Там встретишь Ермолая Ивановича и расскажи ему все. Лучше быть готовым и не случится худого, чем худое случится, а мы не готовы.

Уже через пять минут Лешка, не слишком умело скрывая своего волнения, быстро одевался и спешно семеня ногами, пошел в столовую. В раздевалке оставались касимовцы и новенький, претендент в государевы телохранители, Рыков, это еще раз доказывало, что даже в такое сообщество, как царские телохранители, пробралась крамола- компания та, кого и подозревал Фрол.

*………*………*

— Это что такое? — задыхаясь, спрашивал Иван Лыков, он все еще не мог отдышаться после тренировки. — Пару дней такой работы и помереть можно.

— Тебе кажется. И да, через пару дней ты еще будешь помирать, все тело болеть станет, но со временем пройдет и ты вступишь на путь настоящего воина, — говорил ранее касимовский татарин и мусульманин Айдар, а нынче государев телохранитель, православный христианин Михаил.

— О! Рыков! Ну как тебе? Отхватил, да? То-то! Но, ничего, нагонишь в ученье нашем, коли возьмут. Токмо ты это… нос-то не задирай. Это ты был там, — Фролка Мишкин показал пальцем в сторону. — Мастером. Тута тебе не тама.

Фролка рассмеялся.

— Шел бы ты, мил человек, лесом! — не выдержал и огрызнулся Лыков, который ранее, если пытались его высмеять, не прощал никому, кто ниже его по статусу, или даже равен, не понимал юмора.

— А ты не груби! Аль боярин какой? Иш, Ивашка! — Фрол говорил с тем, кто представился «Рыковым», но искоса посматривал за реакцией Али.

Отказывался Фрол Степанович верить в предательство заместителя командира, давал тому шанс оправдаться. Вот сейчас скажет правильные слова, спокойно разберется, когда Фрол спросит за кинжал, все, как было. Ведь он телохранитель с самого начала, с первых дней.

— Ты! — Лыков быстро извлек из ножен кинжал и рванул к Фролу.

Фрол Степанович внутренне возликовал, не думал он, что так легко получиться вывести из себя новичка. Столько заготовок и издевательств так и остались в веселом мозгу телохранителя.

Без особых усилий, Фролка провел прием, закрутил руку Лыкова и вырвал кинжал, при этом не преминув провести унизительный удар коленом по филейной части новичка, придав тому ускорения, от чего Лыков ударился головой в стену.

— Фрол Степанович, ты объясни! — спокойно, чуть ли не замогильным голосом потребовал Али.

— Скрутить этого татя нужно, да в холодную! У него кинжал Шаховского, — сказал Фрол, ожидая атаки со стороны заместителя командира, от того, поудобнее перехватил трофейный кинжал.

— Что? Не слышали? В холодную его! — тем же голосом, могущем испугать неподготовленного человека, сказал Али.

Фрол улыбнулся и на миг расслабился.