И правление нужно было бы начинать не с того, чтобы воевать и меряться харизмами с другими дядьками, у кого древко от копья более отполировано. Нет! Нужно думать об экономике. Людей накормить, а, скорее всего, начать создавать условия, чтобы человек имел возможность, если не лентяй, конечно, заработать и не только прокормиться, но и обеспечить сытость своей семье.

И наконец, я что-то начинают делать и в этом направлении.

— Ну, люд честной, чем порадуете государя своего? — спрашивал я у собравшихся в тронном зале, по виду, так и мучеников.

Впрочем, мучениками их называть можно условно, одеты служилые люди были прилично, некоторые и в парче, бороды стрижены, калиты висят на поясах, да не пустые, а со звонкой монетой. Только лица отображали вселенскую скорбь, мученичество. Даже не стараются скрыть то, что виноваты.

Собранные Лукой Скрыгой, с помощью братьев Ляпуновых, Рязанские, Ярославские, Нижегородские, иные дворецкие могли сейчас сделать полезного может и больше, чем все военачальники. По крайней мере, я намеревался продемонстрировать всем дворецким, как называли в этом времени управляющих хозяйством в регионах, что порядок есть, а вольница закончилась.

Разброд и шатание в деле сельского хозяйства и ремесла были связаны не столько с гражданской войной, а уже с привычкой существовать в безвластии.

Еще Борис Годунов в 1603 году начал терять нить управления дворецкими и воеводами, и не только ими, но оказалась сломана вся система управления в хозяйстве. Борис, искренне желая помочь голодающим людям, открывал все зернохранилища и раздавал, часто и без учета, зерно. Эти меры вполне соответствовали духу христианства, но противоречили сложившейся системе, частью, здравому смыслу.

Требование Годунова отправлять зерно в стольный град и лишь некоторые иные крупные города, закономерно встретило сопротивление. Дворецкие пошли на сговор с местными элитами и все меньше стали отгружать зерно центру, в Москву.

Я просматривал хозяйственные книги. Достаточно было прочесть один лист, чтобы понять: дворецкие не просто врут, они неслыханно пи…т. Отчеты представляют собой только лишь оправдание, почему регион не поставил не то, что положенное количество зерна, но и половину от предписанного. Складывалось ощущение, то прям за стенами той же Рязани стоит толпа разбойников, которые в порядке очереди, чинно и благородно, не спеша, основательно, грабят все обозы, что выезжают за пределы города. При этом разбойников столько много, что не менее пяти сотен городовых казаков, стрельцов, не могут справиться с проблемой.

Борис не был столь наивен, понял, что именно происходит, но Годунов не рассмотрел иного. Такие процессы было невозможно остановить повелением, новым указом. Это образовалась раковая опухоль Смуты. Медикаментозным образом лечение ни к чему бы не привело, нужна была череда операционного вмешательства. Но были ли силы в государстве, чтобы сменить элиты, перетрусить систему, или выстроить новую? Тем более, что непосредственного сепаратизма не было, мало было оснований для снаряжения войска, чтобы то привело к покорности регион.

Тогда еще никто не отваживался на открытое неповиновение. А Годунов посылал до сотни стрельцов, посошной рати, чтобы изловить под Рязанью, Тулой, Орлом, Ярославлем тех татей, что так жестко грабят государство, но служилые зазря побродили по окрестностям… нет, нашли кого-то. Могло быть и так, чтобы отчитаться об успешности операции, сами защитники грабили какую русскую деревушку, да записывали это поселение, как логово разбойной ватаги. Но стало ясно, что повального разбоя не было и воровские группы чаще оставались малочисленными, по десять-пятнадцать человек. Потому, стандартного охранения в десяток воинов больше, чем достаточно. И с проблемой вполне справлялись бы местные воеводы. Но я не нашел ни одного, несмотря на то, что Лука знал, что именно искать, доказательства эпизодов героических схваток охраны обозов с разбойниками.