Идея с государственной бумагой мне показалась отличной. В XVIII веке такая хитрость, насколько я знал историю, принесла немало денег в бюджет. Сейчас у нас малый документооборот, но в самое ближайшее время делопроизводство нужно вводить в строгую систему, тогда и возрастет спрос на бумагу с теснением. И теснение это… двуглавый орел. По весне я собирался объявить о новых символах Российской империи — флаге и гербе. Флаг привычный для меня, цвета которого я долго в прошлой жизни защищал.

Ну а вырученные деньги от продажи государственной бумаги, которая пусть и будет качеством хуже голландской, но свой и с теснением, пойдут на создание бумагоделательного производства и на печать. Вот бы еще печатников вновь привлечь, а то в 1605 году печатный двор разбежался.

Однако, ни вопрос со Швецией, ни, уж тем более, введение государственной бумаги, не были основными вопросами на сегодняшнем заседании Думы.

— Крепостничество я отменю, Юрьев День будет! — жестко сказал я, и в первый раз увидел, что моя Боярская Дума может быть и не столько моей.

А то как же, — своими словами я бил бояр ниже пояса. Больно бил. Безусловно, сейчас крепостничество — это выход из положения, нужное зло. Все понимают, в том числе и бояре, что христианская мораль и крепость крестьян не во всем сходятся, что это несправедливо — крепостить крестьян. Но, как же быть, если голод выгонял крестьян и многие земли опустели? Сейчас, чтобы удержать крестьянство, им просто запретили переход.

Но нельзя терять время и постоянно догонять. Могут и в России существовать, и развиваться, и мануфактуры, и заводы при крепостничестве? Смуты уже меньше, людей больше. Найдем людей и в Европе и, может быть, даже в Азии. Должен Аббас отдать армян. А люди нужны в промышленности.

— Государь-император… — замялся Телятевский. — Разбегутся же людишки.

— Куда? К казакам, коли вольные сами будут, не побегут, оттого, уже больше крестьян на земле останется, да и от ляхов, от шведов людей приведем. Да, и не сразу вводить Юрьев День, а через три года. За это время вы в своих вотчинах уже можете подписать рядовичей-арендаторов. Сроком до пяти лет подписывайте с крестьянами ряд, — спокойно говорил я, будучи даже немного довольным проявлением несогласия со стороны бояр, а то, как будто я говорю, а они, болванчики, только головами кивают.

Всем боярам были переданы листы с описанием моего видения проблемы с крестьянами. В сущности, я предложил вернуть систему, которая была в домонгольской Руси. Будут арендаторы-рядовичи, с которыми заключается ряд-договор сроком до пяти лет с обязательным обозначением площади арендуемой земли, ее качества, инвентаря. Крестьяне, в лице главы крестьянской семьи подписывают обязательства, сколько он будет платить за аренду. Предполагалась, что будет и барщина с отработкой на землях, что помещик определит, как свои. О том, как платить или отрабатывать, уже пусть рядовичи с помещиками договариваются.

С иной же стороны, в законопроекте предусматриваются и закупы — те, кто должен помещику, и отрабатывает долг, находясь в холопьем положении. Ну, и сами холопы, которые и были крепостными. Это могли быть пленные, осужденные, те, кто не соблюдал условия договора. И крепостными являлись в таком случае только главы семейств, их дети уже свободные.

Многие потрясения России на протяжении двух веков были связаны с тем, что людей крепостили и постепенно, но неумолимо, превращали в рабов. Чего стоят только крестьянско-казацкие восстания.

Человеколюбие — это хорошо, наверное, но этот момент меня мало беспокоил.